Автор
Ох, Jingle bells, jingle bells… Я бы предпочла провести этот вечер дома с горячим шоколадом и телевизором, но вместо этого мне предстоит бросить вызов своим страхам и отправиться на рождественскую вечеринку своей семьи. Вместе со своими друзьями я окунусь в праздничную атмосферу, будто погрузившисесь в морозные ледяные просторы сказочной снежной страны....
Сердце пропустило удар, и я просто вырвала дневник из его рук и помчалась из библиотеки. Кажется, Антонина что-то выкрикнула мне вслед. Но я не остановилась. Плевать.
Почему все без спроса берут мое личное? Почему? Мои чувства к Диме — это секрет. Он не должен узнать об этих откровениях. Ох, там такие глупости написаны! Я делала записи еще в школе, и они такие наивные и романтичные! Я строчила ему стихи и песни. Мне стыдно за себя. Он никогда, никогда не должен их увидеть! Если он их увидит, я провалюсь сквозь землю.
И тут, пока бежала, летая в своих мыслях, резко на кого-то наткнулась. Подняла голову и широко распахнула глаза, заливаясь жаром смущения.
О, нет!
Нет, нет, нет… Что это за виноватый взгляд?
— Лиза, — мягко произнес Дима. — Я тебя искал.
И он нежно взял меня за руку. Сжал мои пальчики.
— Не смей трогать ее, — прозвучал грубый голос позади нас.
Я повернулась. На нас хмуро смотрел Марк. Он сделал несколько уверенных шагов, и схватив меня за запястье свободной руки, дернул к себе. Но и Дима удерживал меня крепко.
Я оказалась между двух парней. Словно канат, протянутый между двух огромных скал.
Один тянет на себя, другой — на себя.
И ни один не готов сдаться.
Глава 11
Ненавижу тебя
— Болит? — спрашивает Дима, нежно взяв мою руку. — Давай подую.
Теплый ветерок ластит запястье, на котором вычерчены красные болючие следы от цепких пальцев ледяного мальчишки. До сих пор не понимаю, что на него нашло…
Боже мой, да я же еле-еле вырвалась.
Смущенно наблюдаю за действиями Димы, а потом перевожу взгляд на соседний ряд чуть повыше, где сидит Марк.
Марк никогда не пугал меня. Все его зловредные деяния я отражала с неистовой силой. Но с того вечера в его комнате, когда его губы были так близко, когда возникла эта странная неконтролируемая и такая запретная химия, я словно потерялась.
Он…
Говорит нежно
Смотрит жадно.
Касается сладко…
Что с ним происходит?
Мы враждуем с третьего класса. Мы ненавидим друг друга с девяти лет. Что-то поменялось? Он все-таки хочет дружить? Или это моя бурная фантазия?
А может… я ему нравлюсь?
Нет, конечно нет. Быть не может… невозможно.
