Автор
Ох, Jingle bells, jingle bells… Я бы предпочла провести этот вечер дома с горячим шоколадом и телевизором, но вместо этого мне предстоит бросить вызов своим страхам и отправиться на рождественскую вечеринку своей семьи. Вместе со своими друзьями я окунусь в праздничную атмосферу, будто погрузившисесь в морозные ледяные просторы сказочной снежной страны....
Легко вырываюсь из-под огромной глыбы, с безумным криком и шипением вскакивая на пол.
Парень тоже встает на ноги, по другую сторону от кровати.
Мы со злостью смотрим друг на друга и шумно дышим.
— П-пожалуйста, разденься, — требую, через отчаянные захваты кислорода.
Мой язык заплетается. Тело не слушается.
Силюсь не опускать глаза на прорисованные кубики пресса и всего остального, находящегося ниже.
У него там, если что, только боксеры.
— Размечталась, — натянуто усмехается говнюк.
Что я сказала?
Ааааа!
Я имела в виду оденься… оденься же…
Вспыхиваю сильнее, чем самое взрывоопасное вещество на планете.
Чем сама планета, во время Мироздания.
— Я хотела сказать: Раз-День-Ся, — проговариваю по слогам.
Губы Марка насмешливо дергаются.
Ну… оденься же…
Боже, да что это со мной?
Мозг отбила, когда упала с ворот?
— Синичкина, — с издевкой смеется Маркуша. — Не Меч-Тай!
— Боже! — кричу, хватая подушку и кидая в засранца.
Он легко отбивает ее рукой, словно перед ним футбольный мяч. И ржет.
— Наедине можешь звать меня Марк, — вкрадчиво парирует говнюк.
— Я буду звать тебя Козел! Знаешь почему? Потому что ты Козел!
— Не утруждайся в разъяснениях, Колобочек. Мне плевать.
— Да пошел ты!
— Меее!
Рычу от бессилия, хватаю вторую подушку и снова швыряю ему в надменное лицо.
На этот раз удачно. Четко в мордаху прилетает. Прическу идеальную сбивает во вздувающиеся во все стороны лохмы.
От удивления он даже отступает на шаг, чуть ближе к окну. И прочищает горло.
Ну, хоть гадкая улыбочка сползает с его губ.
— Довольна?
— Довольна.
Продолжаем шумно дышать и смотреть друг на друга.
Между нами лишь одно препятствие — огромная кровать.
И кстати, на ней еще много подушек. Так что, я во всеоружии.
Но у нас тут маленькое перемирие. Возможно.
— Зачем пришла, Синичкина? — грубым голосом интересуется Марк, складывая руки на груди и пиная ногой нипочем неповинную кроватушку. Со злости, или с вредности, да кто же его знает.
— Я пришла услышать твои объяснения.
— Аа, — брови Марка ползут вверх, он делает шаг в сторону входной двери.
— Конечно, — я тоже делаю беспечный шаг в ту же сторону.
— Интересно, — делает вывод парень, снова останавливаясь и впиваясь в меня грозными глазищами.
— Продолжай, — махаю ему рукой.
— Что?
— Что?
— Что?
— Не выводи меня, Маркуша! — кричу я. — Я ведь могу и уйти!
— Правда? — искренне удивляется парень.
— Д-да, — прикусываю губу, пока он задумчиво потирает подбородок.
