Автор
В темном и пустом коридоре стояла единственная худенькая блондинка с капюшоном на голове, ожидая своей lucky strike. Её мозги работали как перца в желтой лампе — решительные мысли не давали покоя: «Звонить нельзя!» Но внезапно ей показалось, что слышит шаги — кто-то шёл отовсюду к коридору. Быстро и тихо она убежала обратно в свою спальню, оставив телефон на столе....
Похоже, «Мой личный ад» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как же рад тебя видеть!
Он говорил искренне. Когда-то Боря заменил ему родственников. Не его вина, что племянник оказался неуправляемым.
– Как тут у вас дела? Тишь да гладь?
– Если бы. Помнишь Тихоню?
Павел кивнул. Сколько раз дрались с говнистым гадёнышем.
– Очкарик, шестёрка при Слоне?
Дядя цыкнул, зная о верных проблемах между драчливыми подростками.
– Теперь он за Слона. Делает вид, что со мной еле знаком, а ведь хотел жениться на бедовой Маринке, земля ей пухом… – Он быстро перекрестился.
– И как?
– Мстит за своё убожество, – Борис хмыкнул со злостью в глазах. – Ты должен отметиться в его клубе, если хочешь без проблем покинуть город.
– Въехал без шума, тихо и так же уеду.
– Ловушку всегда держат открытой. Зайти стоит рубль, выйти два!
– Зачем ему со мной связываться?
– Не с тобой. Ему нужно то, что знала Марина.
– Я тут при чём? – Павел с недоумением смотрел на родственника.
– Говорят, она отправила тебе письмецо. Найти его Слон не смог… – В хитрых глазах дядюшки неприкрытое любопытство.
– Я не видел её с ареста. Даже голос не сразу узнал. Сказала, что умирает, рак. Просила забрать дочь, помочь в память об отце встать на ноги, но ничего про письмо, – он хмурил лоб. – Где взяла мой номер до сих пор понять не могу.
– Я не давал! Но не так сложно найти в век интернета… – Старик достал из шкафа стаканы с бутылкой виски. – Давай помянем братуху с его жёнами и Маринку беспутную.
– Что ты так её называешь? Шлюха?
– Шлюха, не шлюха, но от кого Адку родила, не знает никто.
Павел пожал плечами. Тем же вопросом задаётся уже несколько часов.
– Сам не знаю. Как последняя связь с семьёй, наверное Кроме тебя и меня не осталось больше Семёновых.
Борис, скривившись, махнул рукой.
– Как собак нерезаных по России.
– Но не нашей крови! – Насупленные брови, взгляд исподлобья. Почему всё чаще задаётся этим вопросом? Белая зависть к многодетному другу?
– Ада не наша.
Павел скривился. Не верил ни одной сучке в мире. Все продажные твари, а хорошие давно замужем. Он пробурчал:
– Не везёт мне с бабами. На стороне клепать нет смысла. Не хочу.
Борис постучал по плечу редкого гостя, снизу вверх заглядывая в лицо.
– Какие твои годы? Всё будет. Рос тощим пацаном, а в здоровяка вымахал. Злой, фартовый. Породу переводить нельзя.
