Автор
Чай был горячий и вкусный, а кружка с сердечками напоминала детство. Я сидела в новом удобном кресле, переполненном бумагами и мелкими повседневными вещичками. Этот уютный кабинет стал местом, где я наблюдала за миром через свои глаза, незаметно погружаясь в свой личный кошмар....
В прихожке раздается трель звонка, и поскольку мама уже спит, лежа на другой стороне моей кровати, ругаюсь под нос, накидываю теплый махровый халат поверх своей пижамки и тихо идут открывать дверь. Если это Стасова Ольга в такое время нагрянула, она у меня получит. Задолбала являться в нашу квартиру, практически как к себе домой. Так еще и время подбирает какое попало.
Уже готовлю гневную тираду, когда вижу на пороге незнакомого мужика с розами.
Так. Это что-то новенькое…
— Вы кто? — сильнее запахиваю халат, и гляжу на незнакомого человека с интересом.
— Ты Танька? Я к Юле пришел. — заявляет чудо в перьях, и демонстративно отстраняя меня в сторону нагло проходит в квартиру и начинает звать маму.
Ахренеть. Он и правда, новый мамин хахаль. Видимо у меня на них глаз набит, раз я его с первого раза угадываю.
— Толя? — мама выходит сонная и растерянная. Не уверена, что она испугана или вроде того.
— Юлечка, прости меня. — Страх Божий Анатолий плюхается перед мамой на колени, и действительно что-то лепечет, из разряда «прости, люблю — не могу, без тебя сдохну». Причем делает это так осознанно, совсем не стесняясь меня. Странно это как-то.
За всей этой возней, просыпается и Стас. Точнее сказать, что он скорее всего не спал. Он вообще редко в такое время спит. Ночные смены в баре Кардабалены не остаются без последствий.
— Это что за чудо? — хмыкает он, наблюдая как мама поглаживает куцую голову Анатолия. — Мам, что он здесь делает?
Мужчина встает с колен и притягивает маму к себе. Как ни странно, она совершенно не сопротивляется.
— Тань, это кто? — недоумевает брат, а я изо всех сил пытаюсь не заржать в голос. Все же не похоже это щуплое, помятое существо, с лысеющей башкой на того обидчика, которого я думала увидеть. Стас его одной левой на лопатки уложит, если захочет. Даже не верится, что мама сбежала.
— Это видимо, тот придурок, из-за которого мама загремела в травму.
— Нет же. — мама отлипает от Анатолия и обращается к нам. На лице у неё странная улыбочка. Ну блин, и кто бы сомневался. — Толечка меня не трогал. — мама стирает скупую слезу, а я совершенно ничего не понимаю.
— Меня Володя побил. А с Толей мы давно не виделись. Он даже мухи не обидит.
— Короче, какая-то долбанная санта — барбара. — замечает Стас и уходит к себе. — Сами разбирайтесь.
