Только как это так сообщить, не вызывая глубоких подозрений?
Я слегка высвободил Мару из хватки и развернул к себе. Она взглянула на меня с удивлением, особенно, когда увидела мои зажегшиеся чем-то глаза. Я резко наклонился к ее щеке, быстро поцеловал и тут же шепнул на ухо:
— Притворимся, что просто милуемся здесь и тихо поговорим…"
"Она едва заметно кивнула.
И тогда я широко улыбнулся и опустился к ее губам. Схватил ее нижнюю губу, провел по ней языком — сладко! Аж голова закружилась! Ох, что-то я перестарался с конспирацией!
Отпустил на мгновение и шепнул:
— Мы должны согласиться, хотя бы для вида, упираться не стоит…
Потом снова ее поцеловал. Она ответила. На сей раз она схватила мое лицо ладонями и в какое-то мгновение шепнула мне прямо в губы:
— Да, нужно усыпить бдительность. Наставник дал понять, что мы им нужны. Он не станет нас убивать без повода…
Я снова улыбнулся, как будто от нашей любовной игры, начал покрывать поцелуями ее щеку, подобрался к шее и почувствовал, как Мара задрожала.
— Самое главное, чтобы нас не разлучили, — пробормотал я ей на ухо, делая вид, что ласкаю ее мочку, — убеди наставника, что это твое единственное желание…
Мара не сдержала стон, да и я сам начал выпадать из реальности.
Мара резво перехватила инициативу, повалила меня на койку и улеглась сверху. Прижимаясь к моей шее лицом, она едва слышно сказала:
— Сейчас я понимаю: это действительно единственный выход. Со звездолёта нам не сбежать. Если убедим их в том, что мы стали «своими», то сможем однажды вырваться. Но это может занять много времени…
Я и сам понимал, что это так, только сердце кольнуло тревогой за родителей. Они ведь с ума сойдут от горя! Но… выбора у меня все равно нет…
Я обнял ее за талию и прижал к себе.
— Да, так и сделаем…
А потом мы замерли. Разговор закончился. И ласки тоже. На душе все равно скребли кошки. Но эта нависшая опасность нас все-таки очень сплотила. Мы теперь были заодно. Вместе…
— Мара…
Я впервые позвал ее так, а она вздрогнула, но я не успел больше ничего сказать, потому что шум открываемой двери нарушил наше уединение.
Мара мгновенно вскочила и напряженно выпрямилась, я тоже встал, но немного небрежно.
Вошедший был одет в темно-синюю форму с незнакомыми нашивками. В руках у него находился приготовленный бластер, на лице — ледяной холод, граничащий с глубокой ненавистью…
Что-то шевельнулось внутри меня, безошибочно подсказывая — это не человек.
— Вас ожидает генерал! Поживее и без глупостей, — воин указал на выход, и мы послушно вышли в коридор.
Я внимательно разглядывал стены и пол, постепенно приходя к выводу, что звездолет все-таки очень даже иширский!
Мара шла впереди, я следом, охранник держал наши спины на прицеле.
Шли мы недолго — до конца коридора.