В этом длительном десятилетии каждый цвинн мечтал стать шпионом-метаморф, отправившись с секретным заданием на планету недружественной расы. Такой поступок считается честью для любого молодого метаморфа. Однако быть способным принимать облик любой гуманоидной формы — это непросто и опасно, так как иногда при этом возникают отторжения и физические проблемы....
Это не может быть он!!! Он мертв!!!! Это ловушка!!!
Но я не мог остановить безумие, рвавшееся изнутри, потому что самой большой мечтой всей моей жизни было только одно: еще хотя бы раз увидеть Джерри и попросить у него прощения!
Это мечта всегда была неосуществимой, потому что мертвые не воскресают…
…Когда он еще был жив, мне было двадцать, а ему восемнадцать. Меня тогда звали Рон Беллен, а его Джерри Янг. Мое сегодняшнее прозвище Джер — это дань памяти о нем…
Я был глуп тогда.
Мы были кадетами ИВВА, жили в одной комнате.
Джерри был слишком хилым и худощавым, но с лихвой компенсировал недостаток физических данных блистательным умом и находчивостью. Парни из группы постоянно задирали его, а я защищал. Сосед по комнате все-таки…
А потом мы действительно подружились. Джерри — веселый, лучистый и поразительно общительный — сумел расшевелить даже такого нелюдимого человека, как я.
Я настолько привык к нему, что даже когда мы с Джерри разъезжались на каникулы, мне начинало его дико не хватать.
Непоправимое произошло однажды в бассейне.
Я тогда был навеселе, принял пару запрещенных таблеток. Джерри ругал меня за это и предложил поплавать в бассейне подольше, чтобы освежить мою глупую голову. Я согласился. Мы начали дурачиться, было очень весело…
А потом… не знаю, как так вышло и кто из нас это начал, но мы начали целоваться.
"Я помню, что мне было безумно хорошо с ним. Как два идиота, мы забыли о том, что повсюду камеры и что мы сейчас в ИВВА…
Нас застукал дядя Джерри — адмирал Дэйн Мортолл.
И я понял, что мы серьезно встряли.
Уже на следующий день о нашем позоре знали все, и через пару часов мы были исключены из Академии.
Я впал в депрессию, закрылся в своей комнате в доме родителей и не хотел ни с кем разговаривать.
Мой младший брат Макс порывался вытащить меня из этого состояния, но я гнал его в шею и просто тупо заливал горе алкоголем.
Джерри звонил мне ровно три дня. Звонил долго, часто, а потом… перестал.
Через неделю я узнал, что он… покончил с собой.
Это был конец всему!!!
Это был конец моей жизни…
Потому что я действительно его любил.
Да, нам не стоило переходить черту, но мы были по-настоящему лучшими друзьями.
