Автор
В окно квартиры упала рябь от краски, когда дом снова расцвел после долгих лет затишья. Я достаю сумку, готовясь к новой волне неудобств - и то, что привычное может оставить место за новым опытом. Прохожу мимо ворчливых соседок, решительно шагая к своей будущей комнате.
Все, больше не буду мешать.
— Ты не обижаешься?
— Не обижаюсь, спи, малыш.
— Не обижайся, я тебя люблю.
— И я тебя, — целует меня в губы и отворачивается на бок.
Десять минут, двадцать минут, час… и все, сна ни в одном глазу, ну вот же Потапов! Ладно бы просто заснул, так нет же, перевернулся на спину и храпит так, как будто передо мной лежит рота жирных солдат. Легонько касаюсь Сашиного плеча, но бесперспективно. Мой муж спит сном храпящего младенца. Изо всех сил стараюсь заснуть, но ничего не получается. Снова тычу Потапова в плечо, только уже значительно более весомо, но ему хоть бы хны.
— Если бы ты не была глубоко беременная, я бы тебя поставил в коленно-локтевую позу и так бы отхлестал, что кое-что болело бы.
— Ну прости. Ты очень сильно храпел, а меня это бесит. И к тому же…
— Что?
— Я хочу выбрать имя для нашего сына, — Саша тут же приподнимается, садится на кровать и включает ночник.
— Давай, это даже интересно.
— Ты в своем уме? Это Гриша вообще-то.
— И что?
— Ничего, это просто не обсуждается, давай дальше.
— Тарас?
— По жопе хлясь.
— Павел?
— Пашка-какашка.
— Коля?
— Обосрался в поле.
— Борис?
— В попе кипарис. А вообще Боря- помоги-ка лучше Коле.
— Знаешь что, Алина-пингвина, ложись спать.
— Это что снова намек на то, что я толстая?
— Нет, Алина-свинина. Это просто рифма.
— Спокойной ночи, Сашка-пердуняшка. И, кстати, нашего сына будут звать Сережа.
— Стоило ли спрашивать.
— Ну я же должна была сделать вид, что это наше общее решение.
— Действительно.
* * *Ровно через месяц случилось то, чего я очень боялся и ждал одновременно- родился наш Сережка. Жутко боялся за свою балаболку, но все прошло идеально, что даже меня удивило. Сколько Алинка ныла по поводу того, что врачи самые плохие пациентки и рожать ей будет тяжело, не передать словами. Но к счастью, ничего из словесного поноса бывшей Терентьевой не сбылось. На самих родах я не присутствовал, Алина строго запретила.
Смотрю на своего сына и не верю, что наконец-то я отец. Слово-то какое громкое, а приятно как, словами не передать. Не знаю на кого он похож, наверное, пока просто на себя, но надеюсь потом на меня. Следующая будет дочка, вот малая будет похожа на Алинку.
— Спасибо за сына, Алинка-малинка. Следующая дочка?
— Конечно и родишь ее ты."
"— Какая ж ты поганка все-таки.
— Вот именно, куда нам дочка? В меня же пойдет.
— Возможно.
