Автор
В мире полного безмолвия и холодной злорадности я пробуждалась в потаенной тишины. Отчаянно пытаясь вырваться из этого мрака, но каждый движение вызывает ужасное бешенство вокруг меня. Это место наводит на мысль о чём-то нечистом и зловещем, заставляя дрожать от предчувствия приближающейся опасности....
За последние сутки я стала состоять из него, наверное, на семьдесят процентов. Не успеваю пикнуть, как резко оказываюсь в крепких объятиях.
— Попалась, — шепчет Бес, заставляет усесться сверху на его бёдра, упираясь коленями по бокам.
В темноте все чувства обостряются, и я даже могу представить наглую улыбку Беса в этот момент, когда моё тело становиться в его власти. И так отчётливо чувствуется мужское возбуждение, проталкивающееся между ног. Даже в штанах легко понять, насколько крупный мужчина, насколько сильно сейчас меня хочет.
Чувствую, что от нашей близости, мне становиться жарко, а белье намокает сильнее, когда Бес немного ерзает подо мной, задевая чувствительные точки. И видимо решает добить меня, уничтожить, потому что ладонью накрывает моё голое бедро и медленно ведёт вверх.
Разум затуманен. От одной невинной ласки, я плавлюсь, не хуже воска рядом с огнем. Бес едва касается пальцем моего подбородка, задевая нижнюю губу и уже ведет по ней, оттягивая. Я машинально облизываю пересохшие губы и прохожусь языком по пальцу мужчины. И втягиваю его большой палец еще глубже в рот, посасывая. Меня словно током прошибает в этот момент, а рука Беса сильнее сжимает мою талию.
— Алиша, ты меня убиваешь, — я слышу в темноте его рваное дыхание, хриплый голос и понимаю, что он так же теряет контроль.
Да и к чёрту контроль. Кому он сейчас нужен? Желание сладким, тягучим сиропом разливается по венам, проникая в голову, где уже одни пошлые мысли роятся. Бес сползает ниже, наши лица напротив друг друга. Так будоражаще близко, так невыносимо ломает от желания его поцелуев. Давление между ног нарастает, и рука сама тянется к его возбуждению, сжимая.
"— Не останавливайся, — слышится шепотом, словно тон громче, сможет сломать темноту и нарастающее желание.
В голову закрадывается мысль. Безумно шаловливая. Так бывает, когда тобой начинает править похоть.
— Я продолжу, при одном условии, — говорю, целуя его пульсирующую венку на шеи за ухом.
— Всё, что угодно.
Я улыбаюсь сама себе, видя, как тает мужчина от одной ласки, хотя сама так же реагирую на его прикосновения.
