Автор
В мире полного безмолвия и холодной злорадности я пробуждалась в потаенной тишины. Отчаянно пытаясь вырваться из этого мрака, но каждый движение вызывает ужасное бешенство вокруг меня. Это место наводит на мысль о чём-то нечистом и зловещем, заставляя дрожать от предчувствия приближающейся опасности....
Так, Бес, возьми себя в руки. Ради Алиши. — Ведьма, спрашиваю нормально в последний раз, иначе нахрен свяжу тебя, почему именно через три дня?"
"— Потому что Сатурн будет во втором доме и планеты выстроятся так, что… Да что я ему объясняю? В общем, это единственный аномальный день в году, когда сила оборотня сойдет на нет. Эти песики подожмут свои хвосты. Такие забавные, бегают, ничего понять не могут. Не лают и ни кусают. Умора, — ведьма захихикала, прикрывая рот маленькой ладошкой.
— Подожди, Руби, что значит сойдет на нет? Они, что не смогут обращаться? — спросил Гвоздь.
— Я так и сказала! — воскликнула ведьма.
— Бес, так значит Хейзелы нам не смогут помочь.
— Ты прав, Док. Руби, почему ты раньше молчала? — встряхнул слегка за плечи девчонку.
— Я молчала? Вы же не слушаете, глупые, глупые охотники. Сами позвали этих оборотней, без моего ведома. Так что выгоните их пока не поздно.
— Бес, мы все равно хотим помочь. Мы не плохие бойцы.
— Да, спасибо Лео, дополнительная сила никогда не будет лишней.
— Хочу сладкого, умираю, кто-нибудь принесет мне мою булочку? — не унималась ведьма.
Руби резко взвизгнула, аж ушные перепонки заломило, когда Майк подхватил её на руки.
— Детка, у меня нет булочки, но я тоже чертовски сладкий.
Майк на удивление терпел все удары ведьмы, которые блондинка на него обрушила. Конечно, она не доставит ему сильных травм, максимум синяки, которые сойдут за несколько часов, но была по факту хуже назойливой мухи, а тот как дурак лишь смотрел на неё и улыбался, не переставая.
Что происходит?
— Отпусти, ты! Погоди… — ведьма перестала брыкаться и прижалась носом в шею парня. Да так резко, что тот замер, как статуя. — Это ты… Ты булочка с корицей, — её большие голубые глаза сейчас увеличились ещё больше и выражали страх и чистый, неподдельный восторг.
От Руби начала болеть голова. Надо бы все это заканчивать. Только эти двое, Майк с Руби на руках, так и стояли по среди комнаты глядя друг другу в глаза, словно только что прозрели и мир сузился до одного человека.
А потом до меня резко дошло, почему она не хотела попадаться на глаза и просила перестать их дышать.
— Блять, Руби, только не говори, что он твой Жених?!
***
Алиша.
Деревянным дом пропах гнилью и сыростью.
