Автор
В мире, где вампиры, оборотни и ведьмы живут рядом с людьми, охотники поддерживают хрупкий баланс. Но когда древнее пророчество начинает сбываться, всё привычное рушится. Главной героине предстоит выбрать между долгом и сердцем, когда её судьба переплетается с судьбой одного из охотников.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Мой любимый охотник (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В мире, где вампиры, оборотни и ведьмы живут рядом с людьми, охотники поддерживают хрупкий баланс. Но когда древнее пророчество начинает сбываться, всё привычное рушится. Главной героине предстоит выбрать между долгом и сердцем, когда её судьба переплетается с судьбой одного из охотников.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где вампиры, оборотни и ведьмы живут рядом с людьми, охотники поддерживают хрупкий баланс. Но когда древнее пророчество начинает сбываться, всё привычное рушится. Главной героине предстоит выбрать между долгом и сердцем, когда её судьба переплетается с судьбой одного из охотников.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мама впилась в его шею, и пила его кровь держа отца на весу так легко, словно он ничего не весит. Заметя меня, она просто отшвырнула его подальше, улыбнулась и спросила проголодался ли я после школы. Я не боялся еe. Знал, что она мне ничего не сделает. Но понимал, что этот больше не моя мама.
Пламя лизнуло угол листка, и бумага моментально загорелась. На секунды огонек поглотил портрет, оставив после себя маленькую горстку пепла. Охотник перешел к следующему рисунку.
— Мама стала на ночь запирать все двери и окна, даже поставила металлические засовы. Я не понимал зачем всё это, пока однажды ночью в окно моей комнаты не постучали. Двое огромных мужчин попросили открыть им дверь. И сказали, что моя мама больна и они еe вылечат. Но я понимал, что никакая эта не болезнь и врачи точно не ходят с мачетами за спинами.
Кирпич расправился с последним портретом, стряхивая с колен пепел.
— Я всё понимал. Я понимал, что они сделают с женщиной, что раньше была моей матерью. И я впустил их. Я убил еe. Пусть и не своими руками.
Впервые за наш разговор его взгляд надолго задержался на моём лице. Видел ли он там ужас или осуждение? Надеюсь, что нет. И жалости или сострадания этот мужчина явно не просил.
— Поэтому наши истории совершенно разные. У меня был выбор. Я мог не впускать их, рассказать на утро о них маме. Мы бы наверняка переехали на скорую руку. Но я принял решение. И только я в ответе за свою боль и утрату.
— А как ты жил дальше?
— Те охотники забрали меня с собой. Я продолжал ходить в свою школу, только по вечерам не играл в игрушки, как другие дети, а учился метать ножи, — он заправил за ухо прядь волос, что стала настойчиво лезть в глаза.
— Но как ты обратился?
— Они убили меня, когда я был готов. И тогда я смог стать полноценным охотником.
Мы молчали. Смотрели друг на друга и не могли проронить и слова. Я пребывала в каких-то диких чувствах от услышанного. Кирпич рос в клане охотников, копируя их образ жизни, изучая боевые искусства, зная, что его готовят как свинью на убой в определённый час. Человек без детства, без права выбрать другую жизнь. Было ли ему страшно? Или же сразу смирился и даже желал этого? Спрашивать об этом я не отважилась. Он приоткрыл завесу своих чувств сегодня ночью, словно показывая хрустальную шкатулку и рыться в ней ещё глубже не хотелось. Уж слишком хрупкой она была.
— Ну что, — спросил он после длительного молчания, — стало легче?
В груди, где зияла свежая рана, теперь стало необычно тяжело. Только тяжесть была не моя.
— Нет.
Нам обоим нужен самый крепкий пластырь.
Глава 12
Я проснулась с чувством, что в груди образовалась дыра. Лиззи... Моя сестрёнка, моя рыжая куколка. Как же я могла тебя забыть? Ты погибла так мучительно и жестоко по моей вине.
