Автор
В зале урчащих телевизоров и пьяных гамма-волн лежит Мой любимый тиран: мир без мужской власти, где женщины правят безукрашенной диктатурой. Здесь каждая брюнетка, блондинка или шатенка одета в черное и руководит армией неумолимо эффективных замков и брутальных подчиненных....
Она могла лежать где-нибудь на столе… Какие-то неуютные загадки!
Она вспомнила вчерашние слова Константина про шутку и свои опасения, что с розой кто-то ошибся, поэтому, вместо радости, испытала неловкость.
- Кто-то, смотрю, зачастил! – едко заметила Люда, доставая из сумочки набор «Нарисуй себя сам!».
- Я честное слово, не знаю, кто это снова прислал! – разозлилась Нина, - Люд, может быть это твой кавалер? Просто столы перепутал!"
"- Угу, мой… А сюда его пропустила охрана! Сразу, как увидели вместо пропуска розу, так сразу же пропустили и до самого кабинета довели! Только не на тот стол показали! – фыркнула девушка, рисуя на лице губы, - Нин, не мучайся дурью, а? Можно подумать, у тебя тех кавалеров – вагон, а ты всё выбрать не можешь, который из них прислал! Не хочешь говорить, не говори! Больно надо!
Люда обиженно хмыкнула и принялась раскрашивать теперь уже щёки.
- В том-то и дело, Люд, что у меня никого нету! Ни вагона, ни вообще никого! Я даже не знаю…
- А я, кажется, знаю! – вступила в разговор Светлана Николаевна, разглаживающая на вешалке пальто, - Эта роза – для девочек из отдела кадров! А что? Столы, значит, кто-то мог перепутать, а ошибиться дверью не мог?
- Вот точно! А ты, Нинка, получается вчера чужую розу себе забрала! – со злорадным удовлетворением подхватила Люда.
Нине стало ужасно неприятно. Она никогда раньше не знала с этой стороны своих коллег. Девушка чувствовала себя сначала обманщицей, а теперь – нахалкой, присвоившей чужой романтический подарок…
В общем, сегодня роза радости ей не принесла…
* * *Ближе ко времени отходить ко сну, девушка уже кругами ходила вокруг телефона. Она ждала… ждала какого-нибудь незамысловатого сообщения, которое можно будет развить в разговор.
Время давно уже перевалило за десять… Потом пол-одиннадцатого… Без двадцати… Телефон молчал, словно мёртвый… Никто и не собирался ей ничего отправлять!
Ругая себя последними словами за это глупое ожидание, за разочарование, которое неминуемо наступило, Нина плакала в подушку и жалела себя.
