Автор
Начинаем с тревожного поворота: бумажка о разводе вот-вот придет, и все непростые моменты после расставания со Виктором окончатся. Но есть еще один человек в моей жизни — тренер по йоге Ингита, который помогает мне найти внутри себя силу и гармонию. Атмосфера книги: интенсивные сцены борьбы со своими эмоциями сочетаются с тихими моментами счастья в компании тренера....
Поэтому приготовила блины и…
— Вкусные были, кстати, — киваю с улыбкой.
— Ты их съел? — удивляется она. — Я думала, выбросишь.
— Кто ж такое добро выбрасывает, — усмехаюсь. — Съел, конечно. И к тебе поехал… Золотко, прости меня, пожалуйста!
— За что? — она смотрит на меня недоверчиво.
С шумом вздыхаю, принимаюсь перечислять:
— За то, что уволил, не поговорил с тобой по-человечески, ревновал, как дурак. Еще этим гребаным абонементом тебя попрекнул. Но ты пойми, дело было не в абонементе, мне просто было больно тебя видеть.
А она вдруг кивает. Так просто… Будто вообще не ожидала от меня этих извинений. Будто ей неловко их слышать.
Инга смотрит на меня невероятно огромными, мгновенно повлажневшими глазищами, тихо шепчет:
— Спасибо, что ты это сказал. Мне было важно это услышать.
— Ты принимаешь мои извинения? — на всякий случай уточняю.
— Я не держу на тебя зла, — пожимает плечами она.
Мне это очень приятно знать, просто невероятно приятно. Я ласкаю взглядом ее лицо и плавлюсь от удовольствия. Будь я мороженым, растекся бы лужей прямо на стуле.
Тут же тянусь к ней, желая близкого контакта, говорю с придыханием:
— Давай поцелуемся?
Уже почти касаюсь ее губ своими, почти чувствую родной, любимый вкус ее ротика, как вдруг она тянется назад, прочь от меня.
Инга резко серьезнеет и спрашивает:
— Зачем это?
— Как это зачем? — хмурю брови.
— Ты не так понял, — машет головой она. — Я не собираюсь к тебе возвращаться!
Градус моего недоумения резко прыгает вверх.
— То есть как это не собираешься возвращаться? — тут же возмущаюсь. — Ты же только что приняла мои извинения.
— Принять извинения не равно согласиться на отношения, — отвечает она с таким видом, будто это само собой разумеющееся.
Но для меня это и близко не так. Если простила — значит, помирились. Ну логично же. А раз не хотела мириться, зачем это все было?
— Ты сама ко мне сегодня пришла, — напоминаю ей.
— Да, пришла, — кивает она. — Чтобы прояснить ситуацию.
Такое объяснение меня решительно не устраивает.
— Ты мне блины принесла! — настаиваю на своем. — Просто так, что ли?
Инга всплескивает руками.
