В книге "Мой любимый Зверь" вы будучи однолюбом, пытаетесь оставить прошлое с невестой в том же мгновении, как устремляетесь к новому любви с чистым сердцем. Но что-то засела внутри вас бездонной тяжестью и не дает покоя. Эта "вещь" разрывает на части ваше спокойствие.
Как же я не ненавижу эту нищету!
И кто бы только знал, как в тот момент я винила себя во всем случившемся!
Безвыходная ситуация. Тупик. И нет возможности что-то изменить.
Руки опускались все сильнее, а взгляды полные сочувствия лишь добивали…
Глава 20
Зверь медленно, но уверенно закипал. Глаза кровью наливались, как у быка на красную тряпку. Вот-вот взорвется и разнесет здесь все к чертовой матери. Такая злость душила, что впору кому-то не просто лицо разбить, еще и голову пробить чем-то тяжелым.
Может, хоть тогда думать начнут.
До этого момента Матвей просто не понимал людей, которые по поводу и без могут сорваться, вспылить или разгромить все вокруг. С катушек слететь, одним словом. А на утро делать вид, что ничего, по факту, не случилось. И даже не помнить, как вчера разгромил все вокруг.
Как его друг, Демьян Старостин, к примеру. У этого так вообще адреналин зашкаливал, периодами заставляя парня не то, что с катушек слетать, но иногда даже силу не контролировать в процессе агрессии. Периодами вдвоем с Бесом оттянуть не могли, когда Демон срывался.
Матвей этого не понимал, но и никогда не осуждал. Адреналин, точнее его передоз – это фикция. Как он вообще может зашкаливать? Абстрактное понятие, которое и описать-то сложно. Даже невозможно. Еще и внутренний Демон – смех, да и только.
Так было именно до сегодняшнего дня. Точнее, до нынешнего момента и испуганного взгляда Арины. Ее глаза опущены в пол, щеки алеют алым цветом, а внешний вид громко кричит:
“Мне стыдно”!
“За что, малышка?” – Матвей то и дело мысленно задавал вопрос, в глубине души закипая все сильнее.
В голове что-то разорвалось. Тормоза отказали, а внутренний предохранитель сгорел. Щелкнул клапан, перегорели лампочки, а внутри все разрывалось на две части.
- Матвей, давай потом, - полицейский начал юлить, отводя взгляд, однако Зверь уже завелся.
- Саня, я жду, - повторился, глядя пристально на парня, но в то же самое время боковым зрением держа Арину по контролем.
Девчонка сжимала челюсти – еще немного, и скулы побелеют от напряжения. Глаза по-прежнему в пол, только Матвей так и не понял, чего стыдится.
