В книге "Мой любимый Зверь" вы будучи однолюбом, пытаетесь оставить прошлое с невестой в том же мгновении, как устремляетесь к новому любви с чистым сердцем. Но что-то засела внутри вас бездонной тяжестью и не дает покоя. Эта "вещь" разрывает на части ваше спокойствие.
Задирал футболку, шаря руками по голому телу. – Да что за черт! – фыркнул, отрываясь, а после заставляя меня задрать руки, чтобы избавиться, наконец-то, от остатков одежды. Так смешно рычал, что я в очередной раз засмеялась.
- Какой несдержанный! – цокнула язычком, дразня парня.
- И голодный! – его глаза горели даже в темноте, разжигая внутри у меня пламя страсти еще сильнее.
Я извивалась от его умелых ласк. Плавилась в сильных руках. И желала лишь одного – чтобы эта чертова ноющая боль внизу живота поскорее исчезла.
- М-мм, - стонала, когда парень стянул с меня джинсы, прошелся подушечками пальцев по внутренней коже бедер, вызывая мурашки во всем теле, а после сменил пальцы языком. – Матвей, что ты делаешь, - хныкала, когда смелый и слишком наглый язык лизнул ногу… Ну, в общем, очень близко к…
- Балуюсь, - смешок, а после снова это мучение.
- Не надо, - хватала его за волосы, заставляя оторваться от своего занятия.
- А пять минут назад на кухне смелая была, - мужской палец поддел ткань трусиков и отодвинул в сторону.
Твою мать, это просто взрыв эмоций. Я и не подозревала, что мужской язык может творить ТАКОЕ! Сначала вроде как стыдно было, когда трусиков меня Матвей тоже лишил. Погладил пальцами складочки, даже слегка проник внутрь, водя по кругу, а после жаркий язык начал вырисовывать узоры.
- А-аа! – вцепилась в простынь в полубессознательном состоянии. Точно не помню, что кричала, как стонала, и вообще, говорила ли.
Хрен его знает, но было здорово. Внутри что-то разорвалось, а внизу живота вдруг стало слишком жарко. Я чувствовала, как Матвей усмехается, а его пальцы становятся мокрыми от моих соков.
Открыла глаза, наткнувшись на искрящийся взгляд темно-синих глаз. Да, цвет у них необычный, я еще в прошлый раз заметила. В комнате темно, но все равно синева так и искрится.
- Ты была великолепна!
- Не вгоняй в краску, - фыркнула, рассматривая лицо Матвея.
А потом… обняла парня за шею, приподняла голову с подушки и поцеловала, задерживая губы на одном месте.
Висок.
Именно там, где был шрам.
Глава 26
Матвей застонал. Хотя это больше на рычание голодного зверя похоже, но мне хотелось сделать ему приятное. Чтобы тоже кричал от страсти, как я совсем недавно.
И вовсе не стыдно, как раньше – очень даже приятно, до сих пор жгло между ног от наглого языка и его не менее наглых прикосновений.
