Даже пару часов, для него почти вечность. Никогда он не испытывал подобных чувств. Просто каким-то сумасшедшим собственником стал.
Как будто одержим своей девочкой.
Мало ему. Слишком мало. И довольствоваться временными встречами один раз за несколько дней Матвей не намерен.
“Надо что-то с этим решать” – последняя мысль, которую запомнил, после чего отрубился. Без сновидений, да так чутко, что едва не проспал, когда малышка собралась сбежать.
Открыл глаза и наткнулся на спину Арины. На цыпочках его девочка передвигалась, да так тихо, что точно бы не услышал.
Если бы не интуиция, которая, по всей видимости, и разбудила Матвея.
- Далеко собралась? – произнес с небольшой хрипотцой в голосе. Черт ее поймет, то ли от резкого утреннего просыпания, то ли от вновь нахлынувшего возбуждения при виде девушки.
- Ой, ты не спишь? – Арина резко развернулась, натыкаясь на не совсем дружелюбный взгляд Матвея. – А я не хотела тебя будить.
- Поэтому решила сбежать? – изогнул одну бровь, все так же пристально наблюдая за своей девочкой.
"
"Боже, как же грела душу эта фраза. Его девочка. Готов повторять ее каждые пять минут, радуясь, как пацан малолетний новой игрушке.
Только вот Арина совсем не игрушка. И даже не девочка на одну ночь – Зверь это отчетливо понимал. А так же никакая она не жертва, попавшая в лапы голодного хищника. Да, Матвей хотел ее до скрежета в зубах и зуда во всех конечностях. Вчера так вообще трясло, когда входил в ее податливое тело. Видел по глазам, что больно малышке, и она пытается сдержать эмоции, но выйти из нее по собственной воле не мог.
Хоть и боялся, что откажет. Попросит все-таки остановиться.
“Может быть больно”.
“Я потерплю”.
“Не надо терпеть. Секс должен приносить удовольствие, а не боль”.
“Мне не больно”.
Смелая, маленькая девочка, которую хотелось оберегать, а не только сексом с ней заниматься. “Трахать” даже язык не поворачивался у Матвея сказать по отношению к Арине.
С такими, как его малышка, строят семьи и растят детей. Согласен, они еще молоды, для себя можно пожить, да и на ноги встать, а уж потом плести уютное гнездышко, вить домашний очаг и наслаждаться обществом друг друга каждый день.
Из года в год.
Один раз и на всю жизнь.
- Я не сбегаю, - Арина улыбнулась, и от этого на душе у Зверя потеплело. За эту улыбку он готов был простить даже ее несмелый вроде как побег.
- А что ты делаешь? – сдерживался, чтобы не усмехнуться в ответ, вроде как девушку виноватой решил выставить.