Недаром Маргарита часто говорит, что грандиозные скандалы — это настоящее искусство. Интересно теперь называется женская истерика.
Свежий воздух отрезвляет. Закуриваю и неторопливо, с наслаждением втягиваю дым в легкие вместе со слегка морозным воздухом. Перед глазами вспыхивает момент, где Маша выбежала из квартиры, растерянная и слегка встрепанная, когда вжалась, словно испуганная птичка, в стену…
Я иногда представлял, как встречу ее снова. И в этих мечтах я сжимал ее тонкую шею до хруста и с садистким наслаждением наблюдал за ее беспомощностью.
Все вышло не так. Мышку я узнал в первый же момент, несмотря на полумрак. Ее тягучий плавный тембр голоса, аромат духов и шампуня. Это в ней совершенно не изменилось и ударило по нервам так, что я сразу понял, что это — мое. Она моя. С того самого момента, как увидел ее на лестничной клетке, хочу только ее. Никого больше.
И черт возьми, какой же она стала красивой.
Глава 6. Как вымолить прощение у босса и при чем здесь треники
— Как там дела с боссом? Сильную взбучку устроил? — Тая неторопливо размешивает сахар в чае.
На ее крохотной кухне мы едва умещаемся вдвоем. Но от этого почему-то даже уютнее.
— Нормальную. Выговор мне влепил, — тяжело вздыхаю я, — а на эти два дня так загрузил работой, что мама не горюй. Будто специально ждет, когда проколюсь. Девочки отчеты уже десятый раз переделывают, да что там — я их сама за ними проверяю, чтобы не к чему было придраться. Хорошо хоть его постоянно на месте нет.
— Так этот ворох бумаг, что из сумки у тебя торчит — это с работы что ли? — изумилась сестренка.
— Угу. Надо за ночь проверить. Сейчас допью свой чай и поеду.
— Так зачем приезжала сюда — это же окраина города, столько времени потеряешь, пока доберешься до своей квартиры!
— Ничего, я ночью посижу за отчетами. Да и надо же узнать, как ты тут.
— Отчитаться папе? — фыркает насмешливо Тая. Раньше она всегда боялась отца, теперь же тон был буквально пропитан пренебрежением. Хулиганы Толики меняют человека кардинально, официально это заявляю.
— Давай не будем ссориться? Ты же понимаешь, что я каждый вечер отцу рассказываю, как ты локти кусаешь и хочешь домой, но еще не сломалась до конца, чтобы приползти и упрашивать его на коленях принять тебя обратно.
— Но это же не так! — ее мордашка возмущенно вытягивается.
— Знаю. Но ему это знать необязательно.
Тая счастливо улыбается. Понимает, чертовка, что я ее выгораживаю перед отцом даже после всего.
