— Нашел, — ухмыляясь, говорит Игорь и кивает на Машу. Мышка сжимается под его взглядом, когда он жестко обращается к ней, — не покидайте пределы города, Мария Викторовна, пока идет внутреннее расследование.
— Заткнись, — шиплю я, а после хватаю Машу за локоть и заставляю быстро встать со стула. Охранник дергается следом, но я одариваю его выразительным взглядом и амбал остается на месте.
Мышка не сопротивляется, покорно бежит следом, несмотря на то, что я иду слишком быстро. Не говорит ни слова по дороге домой, только испуганно вжимается в сиденье, когда я гоню, словно сумасшедший, к ее квартире.
Уже возле дверей я сухо требую:
— Ключи.
Маша дрожащими руками достает из их сумки. Связка путается в каких-то девичьих мелочах. Нетерпеливо выхватываю их и быстро открываю дверь в ее квартиру.
— Что мне делать теперь? — спрашивает она рассеянно.
— Будь дома. Пока идет расследование, лучше никуда не уезжай из города.
Маша покорно кивает и шагает в прихожую.
— Марк… — ее робкий шепот бьет по и так натянутым нервам.
Она оборачивается порывисто, в чистых глазах стоят слезы, — я этого не делала. Клянусь.
Закрыть дверь и уйти — очень просто, вроде бы. Но не для меня. Не в тот момент, когда я вижу, что она испугана и дрожит, одна посреди пустой квартиры.
Делаю шаг к ней и одним движением привлекаю к себе. Маша льнет, прижимается крепче, и я зарываюсь ладонью в ее волосах, утыкаюсь носом в пахнущие сладкой карамелью волосы. Как в детстве.
"
"— Я знаю. Я со всем разберусь, мышка, — шепчу успокаивающе на ухо и отстраняюсь. Беру ее заплаканное личико в руки и пальцами стираю соленые дорожки.
Она торопливо кивает, прикусывая нижнюю губу. Смотрю строго:
— Обещай мне кое-что.
— Все, что хочешь, — отзывается Маша, не раздумывая.
— Сейчас ты успокоишься, примешь душ и ляжешь спать. Не будешь переживать и плакать. Тебе ничего не грозит, я все решу. Хорошо?
— Х-хорошо, — она чуть заикается от слез, но все равно слабо улыбается.
— Вот и отлично. Только не отключай телефон, будь на связи.
Уже на улице я закуриваю, стоя у подъезда. Только сейчас понимаю, что ни на секунду не поверил в то, что Маша виновата в произошедшем. Горький дым хоть немного приводит мысли в порядок и я ухмыляюсь, выбрасывая окурок. Дело за малым — найти того урода, что подставил Комарову и самолично у него поинтересоваться, зачем.
А ответить придется, ох как придется.
Глава 22.
