Студентка элитной академии заключает опасную сделку со своим заклятым врагом – высокомерным аристократом Иденом Реймом. Ей нужно притвориться его избранницей, чтобы спасти разбитое сердце. Но что произойдет, когда игра станет реальностью?
А он только начал казаться интересным.
Надеяться, что они быстро уйдут и все остальные студентки тоже предоставят уборную для наших кошачьих разборок, – как-то глупо. Поэтому я буравлю Глорию взглядом и выхожу первой.
Она следует за мной. Будто по-прежнему чего-то ждет.
Мы щуримся друг на друга в коридоре. Я невольно ищу, куда еще податься: аудитории в основном заперты, единственная открытая дверь рядом – в комнату отдыха. Жду, что и там окажутся люди, например, кто-нибудь из уставших преподавателей, но комната пуста.
Если не считать диванчиков, стола с доской для игры в ганар и магических кристаллов на любой вкус.
Мы заходим туда не сговариваясь.
– Вы были почти помолвлены, – говорю я брюнетке, которая следит за мной как удав. – А потом он от тебя ушел. Ты выбрала Альнара с горя, но не можешь забыть Рейма. Изнываешь от злости, уже начала волочиться за ним.
Она поражена. И я тоже, немного. Оказывается, оскорбить самодовольную аристократку – вовсе не так уж сложно. Ее лицо на миг искажается, и во мне просыпается какое-то неуместное сочувствие.
– Он так сказал? Ты ничего не знаешь, идиотка.
Ладно, сочувствие отложу до лучших дней.
– Сейчас начнешь выдумывать, что ты сама его бросила? – поддеваю я.
Глория сжимает кулаки, и в закрытой комнате дует ветер.
– Ты его совсем не знаешь! – повторяет она. – Он… все сделал для меня. Если я захочу, то смогу его вернуть, простушка. А твой потолок – это кто-то вроде Тео, твоего друга, который мог бы выбрать тебя, не будь у него женщины лучше. – Она прищуривается. – Может, ты тоже это понимаешь?
Мне не нравится ее взгляд.
Не нравится намек. Уже не первый: будто она раскусила нашу с Реймом игру и собирается в нее включиться на собственных условиях. Бесы, теперь я верю, что именно она донесла на нас Илману!
Но не успеваю об этом сказать, не успеваю подумать, что значит «Рейм все для меня сделал». Брюнетка, раздраженная больше моего, разворачивается и уходит, так и не дав мне самых интересных ответов.
Что я могу сказать? Не выгорело.
Разговор оставляет неприятный привкус во рту. Но я сама уходить не спешу. Хоть тут немного успокоюсь. Подхожу к стене, рассматриваю портрет одного из прошлых руководителей академии. Провожу рукой над магическим кристаллом, и воздухе разворачиваются яркие картины: если перебрать все, их можно сложить в историю.
А через минуту-другую я опять слышу шаги за спиной.
И на этот раз с удивлением гляжу на Альнара.
– Кел, – выдыхает он.
