В зале барная лавка заполнилась ожиданием, а я стою у окна. Передо мной накачанный драконий пунш со смуглыми глазами и раскосой физиономией официанта в традиционных одеждах. Одета я как всегда — хрупкая девушка, но на фоне этого кружки бурлящей зелени и ритма клуба выглядываю совершенно невероятно.
Я всерьез не могу понять, хорошо это или плохо. Она вроде бы положительные вещи говорит, но эта новая улыбка – единственная нормальная эмоция за четверть часа.
Будто я вдруг стал, ну, обычным неинтересным парнем с улицы. Продавцом билетов в музей.
Нет, мне это ни капли не нравится.
– А насколько должны быть сомнительными слова и поступки, чтобы снова тебя разозлить? – интересуюсь как бы невзначай.
Келли немного хмурится.
– Не хочу подавать тебе идеи.
– Как насчет такого вопроса: ты целовалась с кем-нибудь до меня?
Ее вилка зависает над тарелкой. Увы, кроме этого, она реагирует странно. Вздыхает и вовсе не дарит мне привычного огненного вихря в глазах.
– Да, было дело.
– Но ты же девственница?
Теперь несчастный прибор все-таки скрябает по посуде. Зеленый взгляд упирается в меня. Щеки бесенка медленно краснеют – о, это прекрасно.
– Рейм, ты не мог бы завязать с разговорами про секс и прочими намеками?
Нет, однозначно нет. Во-первых, меня дико интересует заданный вопрос – я почти уверен, что раз она безнадежно сохла по сопляку, никто больше ее не прельстил. И не то чтобы я резко подался в моралисты, но от мысли, что кто-нибудь все-таки мог, нож уверенней кромсает кусок мяса.
Во-вторых, ее возмущение – что-то вроде моего личного сорта дорогого вина. Даже и не подозревал, что без него может быть так тоскливо.
– Они же самые интересные, – пожимаю плечами.
– Ладно, я просто постараюсь не отвечать.
Чувствую себя очень странно, когда мы идем на занятия. Пары кажутся отвратительно скучными. Бесенок мирно садится рядом, близко, любезно отвечает на все вопросы, но у меня буквально нет повода ни написать ей какую-нибудь чушь, ни иначе пробить эту вежливую невозмутимость.
А еще сегодня нет ни Тео, ни Глории.
Меня это беспокоит, конечно. Келли тоже. Я пытаюсь узнать, в чем дело, но Дала Дийар не из тех, кто собирается делиться со мной чужими секретами. Наблюдаю, как моя напарница шепчется с подругой, – но та тоже ничего не знает.
О Глории у меня тоже немало мыслей.
То есть она собралась подставить Келли и собственного избранника. Ради того, чтобы быть со мной. Бесенок права: это подарок на блюде. Склянка с кислотой, которая взорвется у тебя в ладонях и оторвет пальцы, – но подарок же, своими руками сделанный."
"Я мог бы порадоваться. Почувствовать себя польщенным. Только сейчас ситуация вызывает лишь дикое раздражение и желание вправить мозги бывшей почти невесте.
