В зале барная лавка заполнилась ожиданием, а я стою у окна. Передо мной накачанный драконий пунш со смуглыми глазами и раскосой физиономией официанта в традиционных одеждах. Одета я как всегда — хрупкая девушка, но на фоне этого кружки бурлящей зелени и ритма клуба выглядываю совершенно невероятно....
Но есть такие люди, которых в плохие моменты не хочешь видеть особенно."
"Один из таких людей ровно сейчас отодвигает стул и вальяжно плюхается на место передо мной.
Нет, я не знаю, может, плюхается – плохое слово. То, с каким высокомерно-ленивым видом Иден Рейм умудряется делать самые заурядные вещи, всегда меня поражало. Я смотрю на высокого брюнета так, словно еще надеюсь, что он исчезнет.
Мой сокурсник с Аквамаринового факультета. Мой ночной кошмар. Мой враг.
У него прямые волосы, которые почти падают на глаза, надменная улыбка и островатые, чуть длиннее обычного клыки, которые выдают в нем принадлежность к высокому роду, берущему корни, как говорят, от одного из древних воздушных демонов.
– Серьезно? Ты собираешься это пить?
Я могла бы многое рассказать о наших взаимоотношениях с Реймом. Я могла бы начать с того, что в Первой Академии действительно много стервозных девиц и испорченных сынков влиятельных лордов.
К таким, как я.
Справедливости ради, если в мире и есть вещь, которой я стыжусь, – то это точно не семья. Моя бабушка – потрясающе добрая и достойная женщина. Мама с отцом были талантливыми огненными стихийниками, нежной и красивой парой, если верить воспоминаниям и магическим слепкам. Они блистали на службе, многого добились. Но когда мне было десять, их жизни унес взрыв в лаборатории.
Так я и оказалась там, где не должна была. Наивная девчонка Келли Лудар, после смерти родителей потерявшаяся в этом мире, уж точно не знала, чего ждать от роскошного здания и столь же красивых людей внутри. Увы, мне быстро объяснили: даже слово короля мало значит для золотых детей, для которых я – безродная выскочка.
На место мне стали указывать в первые же дни. Парни и девицы, которые ценят только богатство и статус, – мне приходилось по крупицам выгрызать уважение и отвоевывать право хотя бы жить относительно спокойно среди них.
И во всей этой войне придурок передо мной занимал особое место.
– Не твое дело, Рейм, – огрызаюсь я.
– Дай угадаю.
