В зале барная лавка заполнилась ожиданием, а я стою у окна. Передо мной накачанный драконий пунш со смуглыми глазами и раскосой физиономией официанта в традиционных одеждах. Одета я как всегда — хрупкая девушка, но на фоне этого кружки бурлящей зелени и ритма клуба выглядываю совершенно невероятно....
Не были нужны раньше, и сейчас им точно не место.
– Пойдем отсюда, – предлагает Рейм.
Я киваю и иду вперед – мне нужно остудить голову на свежем воздухе.
* * *Мы бредем по улицам, накрытым вечерней темнотой. Горят фонари, но подступающая ночь съедает краски. Кусты и деревья кажутся серыми, очертания домов превратились в силуэты.
Постепенно эмоции отпускают. Угасают в каждой части тела, и становится, как ни странно, легче. Словно в первую очередь выгорела вся злость и гадость. Я кошусь на Рейма, который смотрит куда-то вперед в странной задумчивости – так, будто ему надо остыть не меньше.
– Зачем ты это сделал? – не выдерживаю.
– Захотел ударить кого-нибудь в лицо, – отзывается он в своей привычной манере. – Или пришел в ужас от мысли, что ты сейчас оставишь меня одного на Парном факультете. Придумай сама какую-нибудь версию.
Теперь он тоже косится на меня. Потом говорит мрачнее:
– Некоторые придурки не понимают с первого раза.
– Некоторые? – невольно усмехаюсь я. – Ты сейчас про два десятка аристократов, которые считали меня шуткой четыре года?
Взгляд Рейма становится подозрительным.
– Ты так говоришь, будто они все одинаковые. Копии с часового завода.
На мое недоверчивое движение бровей он продолжает:
– Среди них есть те, с кем можно иметь дело, а есть идиоты. При Вальдо, например, можешь не держать нож в кармане, он само очарование. У Дуласа вместо головы сливной бачок, но, если вовремя ставить его на место, он бывает забавным.
Эта похвала звучит так же неожиданно, как и все остальное.
– Но они все твои друзья, – бормочу я.
Теперь Рейм изгибает бровь. Потом фыркает почти восторженно.
– Может, ты не знаешь, кто такие друзья, бесенок?
Должна признать: есть что-то реальное в его словах.
Пока я думаю, есть ли хоть какой-то смысл менять удобный подход, Рейм мрачно сгребает волосы со лба.
– Я недооценил некоторые моменты. Не хотел, чтобы так вышло."
"Не знай я его лучше, могла бы решить, что его терзает чувство вины. Мысль совершенно нелепая, как и другая: я почти хочу сказать спасибо.
