В зале барная лавка заполнилась ожиданием, а я стою у окна. Передо мной накачанный драконий пунш со смуглыми глазами и раскосой физиономией официанта в традиционных одеждах. Одета я как всегда — хрупкая девушка, но на фоне этого кружки бурлящей зелени и ритма клуба выглядываю совершенно невероятно....
Здесь все чинно и знакомо: в конце концов, предыдущее платье я взял тут. К нам идет улыбающаяся девица, ассистентка хозяйки. Она старше меня лет на пять, но смотрит заискивающе, даже заинтересованно."
"Оглядываю вешалки. Манекены. Я вроде бы не должен приходить в восторг от таких вещей, но азарт просыпается.
– Помогите моей избраннице, – прошу любезно.
Бесенок начинает нервничать. Особенно когда ассистентка одну за другой выбирает тряпки. Смотрю, как ее берут в оборот, подхожу к вешалкам сам, старательно помогаю процессу.
Лудар не выдерживает – вырывается из лап помощницы и спешит ко мне. Шепчет:
– Ты что, собираешься наблюдать? Как я меряю платья?
На каждое возражение мне хочется ее провоцировать. Закинуть ей руку на плечо, прихватить за локоть, снять перед ней рубашку и смотреть, как она краснеет.
Просто не могу сдерживаться.
Вот и сейчас – отвечаю ласково, но громко. Так, чтобы слышала ассистентка:
– Я же твой будущий муж. Мы живем почти в одной комнате.
Она дарит мне очередной убийственный взгляд. Но все-таки уходит в примерочную.
Я сажусь на диван, жду представления. Стараюсь не думать, в каком виде бесенок появится. Не думать, как она вообще переодевается за ширмой. Я планирую забраковать парочку платьев, которые она выберет первыми, просто из вредности.
Но когда она выходит – в чем-то коротком, дерзком и зеленом, под цвет глаз, – вдруг понимаю, что дело плохо.
Как идиот разглядываю ее ноги.
– Ну? – не слишком уверенно спрашивает она. – Красивая, дорогой?
– Как всегда.
Она будто не знает, что это значит.
– Повернись, – предлагаю я.
Бесенок вздыхает, но вместо того, чтобы почтить мои желания, вновь идет ко мне.
– Рейм, – шепчет мрачно.
– Лудар?
– Ты собрался пялиться на мой зад?
– У меня была уже уйма возможностей его разглядеть.
Она нависает надо мной. Кажется, совершенно не понимая, что делает. Конечно, вряд ли ей приходит в голову, что я тут всерьез плыву.
Я могу оторвать руки от дивана, схватить ее за талию. Впиться ей в губы и целовать ее, надеясь, что ее возмущенные крики однажды перерастут в пораженные вздохи, а потом в восторженные стоны.
Проблема даже не в том, что в реальности она раньше сожжет мне яйца.
Это все неправильно.
Она наклоняется еще ближе – и говорит ровно:
– Давай-ка ты сделаешь вид, что устал, и уйдешь. Я выберу все сама. Не переживай, результаты покажу.
