В этой проникновенной истории эльфа, казалось бы, не было недостатка в красках: его белок头发，银色的眼睛与银色的长发、他轻盈如风的步伐…… Но вот он был неправильным — и именно это качество привлекло героиню. Она оказалась на пороге невероятной любви, несмотря на все предупреждения холодного ветра и лунный свет над галереей....
– Безголо-увая, – «радостно» приветствовал меня кот.
– Да я…
– Тебе сказа-ули, уходи? Сказали. Чего-у тормозила?
– Эй… вообще-то это я твоя Верховная, – выпалила возмущенно, – а не эльф. Ты на чьей стороне?
– На стороне справедливо-усти, – важно изрек заматеревший за эти годы «питомец».
Все ясно. Спелись на ниве моего перевоспитания. Хорошо хоть Хана поблизости нет, а то совсем бы нотациями замучили.
Межмировой переход снова замерцал, пропуская Торэта, и схлопнулся за его спиной.
– Держи, – мне в руки сунули изрядно помятый, но вполне себе целый цветок.
– Спасибо!"
"Прижала будущий Сашкин подарок к груди и не утерпела – привстала на цыпочки, быстро поцеловала мужчину в щеку, шепнула виновато:
– Ты же понимаешь, я не могла без него вернуться.
– Понимаю, – усмехнулся Риан. – Послушная, разумная, осторожная, правильная – это точно не про тебя.
– Ну, знаешь…
– Знаю. Потому и говорю. Ладно, пойдем уж… горе мое.
– Но ведь и счастье тоже? – я потерлась щекой о его плечо.
– Не без этого, – согласился Торэт. – Беспокойное, правда, но уж какое есть. Другого мне все равно не надо.
Изнанка привычно распахнулась, выводя нас в нужное место.
Цитадель…
Теперь «ведьмина крепость» посреди Заповедного леса выглядела совершенно иначе. Гоблины постарались: отреставрировали, достроили, восстановили – буквально по камешку, по старинным чертежам и рисункам.
– Делали, как для себя, – скромно похвастался после сдачи «объекта» серр Гнык, любовно поглаживая белые, словно светящиеся изнутри стены.
И мы владели. Цитадель оживала, наполнялась звуками, голосами, перестуком каблуков. С каждым годом в мире становилось все больше ведьм и ведьмаков. Тени предков тоже начали возвращаться и теперь деловитыми привидениями кружили по залам.
Лишь одна комната по-прежнему оставалась тихой и пустынной, ее все обходили стороной. Та самая – с темным, как бездонный омут зеркалом, в котором неподвижно застыл Венирэн Сиар, ожидая фьеллу, что однажды снимет с него проклятие и исполнит пророчество.
А далеко от Заповедного леса, на другом конце империи, в ссылке, жили отец и сестра Вэна. Бывшего главу золотых и Илайлин, по приговору Совета, лишили магии и отправили к границам северных гор, под надзор обитавших там стражей Пределов. Увидеть сына и брата перед отъездом они не пожелали.
Дозорный у ворот вскинулся, заслышав наши шаги, но потом разглядел, кто идет, почтительно вытянулся и кивнул.
