В этой проникновенной истории эльфа, казалось бы, не было недостатка в красках: его белок头发，银色的眼睛与银色的长发、他轻盈如风的步伐…… Но вот он был неправильным — и именно это качество привлекло героиню. Она оказалась на пороге невероятной любви, несмотря на все предупреждения холодного ветра и лунный свет над галереей....
Последнее очень сомнительно – подобным подарком этот… во всех отношениях «уклюжий» вряд ли меня осчастливит.
По мнению Элистара, мне не оставалось ничего другого, как явиться вечером к его родственнику, выполнить, что он сказал, после чего долг сочтут выплаченным, и печать испарится."
"Идти к Торэту категорически не хотелось. И дело не в работе. Подумаешь, пыль вытереть – ерунда, минутное дело. Я, не колеблясь, согласилась бы, если бы эльф просто попросил помочь ему с уборкой. Но превращаться в служанку по чьей-то прихоти? Ну уж нет, не будет этого.
– А если я откажусь?
На этот прямой и очень простой вопрос Элистар ответил не сразу. Помолчал, внимательно всматриваясь в мое лицо, коротко хмыкнул, а затем пояснил, что проигнорировать требование Берриана не получится. Печать заставит прийти. Вынудит. Мне даже знать номер комнаты не обязательно – магия сама приведет, куда нужно. Как жертвенную овцу на веревочке.
– Вы ведь ощущаете, как начинает гореть запястье, адептка? Чувствуете, как вас тянет бежать куда-то? Дальше будет только хуже.
Бежать меня, действительно, тянуло. Точнее, сбежать от этих ненормальных эльфов, как можно дальше. Лучше всего домой, на Землю. А вот с рукой все было в полном порядке, в чем я тут же, честно призналась декану. Он нахмурился, покосился как-то странно и пообещал, что все еще впереди. Обнадежил, так сказать.
– Волю Торэта трудно оспорить, он сильнейший маг в своем поколении. Но вы, конечно, вправе попытаться. Поединок магий. Если ваш дар окажется хотя бы отдаленно сравним с даром Риана, может что-то и получится.
На этом беседа и закончилась.
Нет, у меня оставались еще вопросы. У куратора, судя по его лицу, тоже имелось, что сообщить, но Элистар внезапно заявил, что ему необходимо обсудить с магистрами одно очень важное, безотлагательное дело. Срочно. Без свидетелей. Мэтры переглянулись и велели мне возвращаться в свою комнату.
– Я зайду, как только освобожусь, Валерия, – пообещал Канаги.
Кивнула и, попрощавшись, вышла из кабинета ректора. А что еще оставалось делать? При эльфе все равно никакого доверительного разговора не получится. Да и наши уже, наверное, заждались. Волнуются…
Я спустилась по очередной лестнице, добежала до конца коридора, остановилась на мгновение, колеблясь, а потом решительно открыла дверь, ведущую на внешнюю галерею.
