Автор
Лондон весной 1818 года: мрачные улицы, таинственные лавки и стремительный рост социальных нерваций. Мэг Тиммонс и Леди Беркли вынуждены экономить на развлечениях, но влечение к моде оказалось сильнее их приличий. Насладившись последними штрихами эпохи, они незаметно увязают в глубоких коридорах подделок и ложной роскоши....
Он частенько напивался как извозчик на протяжении нескольких лет, и это его ничуть не беспокоило, а тут всего за пару недель без Мэг вдруг почувствовал, как в нем что-то изменилось… Ему захотелось, чтобы она вернулась, он должен видеть ее, пусть даже он станет злиться на нее, а она – на него. Без нее жизнь казалось какой-то неполной, ущербной, это было настоящим безумием: ведь жил же он без нее и уж совершенно точно не думал о ней все время, как сейчас. Что с ним происходит, черт возьми?
Увидев ее сегодня в окружении мужчин, включая сэра Уинфорда, он был вне себя.
Харт поставил бокал на стол. Он хотел выпить, чтобы прочистить мозги и собраться с мыслями, но тогда ему станет тошно от самого себя.
От резкого толчка дверь в его спальню распахнулась настежь, ударившись о стену. На ходу развязывая галстук, Харт широким шагом пересек комнату и подошел к двери, разделявшей их с женой спальни, и ударом открыл ее.
– Уже выпил? Так быстро? Впрочем, долго ли, с таким-то опытом…
Мэг сидела за туалетным столиком, вытаскивая из ушей изумрудные серьги, уже переодевшись в голубой пеньюар. Вероятно, горничная помогла убрать бальное платье, а потом исчезла.
– Я уже сказал: нам нужно поговорить!
Харт понимал, что ведет себя по-дурацки, но ничего не мог с собой поделать.
Мэг подняла на него глаза в зеркале.
– Ну так говори.
Харт начал расстегивать пуговицы на рубашке.
– Почему ты уехала из Лондона?
В зеркале сверкнули ее зеленые глаза.
– А разве не очевидно?
Харт скрипнул зубами. Похоже, она не собирается облегчать ему этот разговор.
– Потому что увидела меня с Марией?
Мэг резко развернулась на пуфе.
– Помимо всего остального.
