Автор
В мрачном городском медицинском центре с акцентом на кардиологии. Мать опасается рисков при рождении ребенка, который может быть вне закона. Ультразвук и мониторинг не дают покоя врачам и матери, заставляя задуматься о возможных исходах.
Куда больше-то?
Он резко сворачивает вправо, так что меня кидает в сторону. Ухватившись за ручку двери, чудом не падаю на Николая. Километров десять мы едем полями, пока автомобиль не упирается в высокие железные ворота. Местность мне совершенно не знакомая, а ещё тихая до ужаса… Кажется, что в радиусе нескольких километров не обитает ни одной живой души… Но, наверное, именно для этого мы сюда и приехали.
Николай спрыгивает на землю и открывает ворота, а затем возвращается и с рёвом трогает с места, проезжая по выложенной из камня дорожке.
Все кроме меня поочередно выпрыгивают из машины и направляются по извилистой дорожке с заброшенному помещению. Лишь после того, как я понимаю, что ждать меня никто не будет, заставляю себя шелохнуться.
- Дальше я сам, - произносит Андрей, обращаясь к Николаю.
- Нину забрать с собой?
Он бегло бросает свой взгляд на меня.
- Я с тобой! – прошу его.
- Хорошо, возьми фонарь.
Муж кивает и следует прямо, придерживая под локоть брыкающегося Романа. Он направляет дуло пистолета ему под рёбра. Одно лишнее движение и Андрей просто прострелит ему легкое.
Чистый и ухоженный периметр, выкрашенные вышки и противотанковые ежи. Мы приехали к заброшенным складам военной техники. На первый взгляд кажется, что базу открыли буквально пару недель назад, но, когда я следую вдоль забора за Андреем, убеждаюсь, что это место неприступно.
Здесь нигде не горит свет, жутко холодо и, к тому же, воняет чем-то тухлым, но чем оставаться в автомобиле я лучше буду с Андреем.
На одну только секунду мне мерещится, что вместе с рассветом начнётся новая и спокойная жизнь… Муратов обязательно согласится на операцию, а затем отвезёт нас в отпуск… Я бы хотела в тёплые края, можно к пирамидам.
- Не я так кто-то другой, Андрей! – произносит последние слова Роман.
- Заткнись!
– Пригрел местечко и думаешь, что тебя никто не двинет? Молодняк он суровее, чем мы.
