В замке. Только моя служанка стояла с вещами в ожидании приказа. Реджинальд взял мою руку и прижал к своей груди - жар дракона проникал сквозь шелковую рубашку, что так не хотела отпускать меня. Я кивнула мужу — нам нужно доказать невиновность моего отца, единственный шанс на спасение....
— это произошло здесь? — спросила я отрешенно.
Но ответ мне был не нужен.
Я каким-то образом почувствовала, что именно здесь и погибла Равена. Прямо в этой беседке. А черный оплавленный камень — это следы боли Реджинальда, что он выплеснул вместе с огнем.
Я подошла к беседке и коснулась ладонью теплого мрамора.
— Мне так жаль, что это произошло с вами, — прошептала я. - Как бы я хотела, чтобы Реджинальд излечился от этих ран.
Непрошенные слезы упали на поросший мхом камень беседки.
Где-то позади всхлипнула Сирата.
Мое появление напугало большую бабочку, которая до этого момента грелась на солнце, расправив бархатистые черно-рыжие крылышки. Взлетев, она суетливо пометалась туда-сюда, а затем внезапно села на мое запястье."
"— Такая красивая, - прошептала я бабочке, - совсем людей не боишься?
Бабочка деловито пошевелила усиками и смешно поперебирала ножками.
— Лира Марейна! - позвала Сирата жалобно.
Я вздохнула, и это напугало бабочку. Крылатая красавица улетела прочь.
Пришлось возвращаться.
На прощанье я еще раз оглядела террасу. Не оставила ли Равена здесь подсказки?
Пришлось признаться: за прошедшие годы едва ли здесь могло остаться с того трагичного дня.
Сирата с облегчением выдохнула, когда я вернулась к ней.
— Я знала, что вэлорд Картер — очень сильный дракон, но пока мы не прибыли сюда, даже представить не могла, что он мог сделать такое, - сказала Сирата, немного сбившимся от подъема голосом.
— Ты про те черные следы от драконьего огня? - догадалась я.
Женщина кивнула.
— А еще там, дальше, — она махнула в сторону горы. — Из моего окна видно оплавленный горный перевал, по которому раньше сюда могли пройти люди из Лавитории или горцы, которые пасли в долине коз.
— Это тоже сделал Реджинальд? — охнула я.
— Я давно живу среди драконов, и поняла одну вещь, — сказала Сирата, когда мы вернулись на верхнюю площадку. — сильнее всего дракон охраняет свое гнездо. А самую сильную огневую мощь он демонстрирует, когда защищает свое сокровище.
Взволнованная увиденным, я хотела только одного — побыть в одиночестве. Желательно и вовсе уснуть и забыться, а проснуться, когда все хорошо.
ВОТ только когда в моей жизни было такое время?
Я горько усмехнулась.
Папа, папа! Как же ты попал в эту историю? Был бы он жив, все бы сложилось совсем по-другому.
Мне хотелось обсудить с кем-то все, что навалилось на меня.
