В замке. Только моя служанка стояла с вещами в ожидании приказа. Реджинальд взял мою руку и прижал к своей груди - жар дракона проникал сквозь шелковую рубашку, что так не хотела отпускать меня. Я кивнула мужу — нам нужно доказать невиновность моего отца, единственный шанс на спасение....
Посмотри, как он смотрит на Марейну, и как трогательно она сжимает его руку. Мне кажется, что у них все хорошо, — возразил Дариен, стараясь смягчить слова жены. — возможно, я даже ему немного завидую.
— Не стоит, — ответила Императрица, не глядя на супруга. — Никому не пожелаешь такой участи: убить собственную жену.
Слова императрицы повисли в воздухе.
Я переводила взгляд с одного на другого и искала ключ к словам императрицы.
Матушка испуганно схватилась за грудь, напуганная такими сповами. Драгант, стоящий позади всех, довольно ухмыльнулся.
Реджинальд и Дариен обменялись недоуменными взглядами.
Неужели она только что обвинила Реджинальда в смерти Равены?!
— Объяснись, — властно приказал Император жене.
Та только усмехнулась.
— Какая жестокая ирония! — сказала она с наигранной жалостью. — Наш дорогой Реджинальд должен убить свою человеческую женушку и всю ее семью. А все почему? Потому что они виновны в смерти его любимой Равены, а он так неосмотрительно поклялся отомстить!
Император метнул взгляд, полный огня в мою сторону.
Реджинальд сделал резкий выпад вперед и одним движением задвинул меня за свою спину. Его грудь высоко вздымалась.
— Это правда? — пророкотал Император.
От его голоса дрогнула земля. Я едва устояла на ногах и в панике вцепилась в локоть Реджинальда.
Императрица протянула вперед руку. На ее ладони лежал белоснежный шелковый платок. Он медленно раскрылся, явив миру злосчастную пуговицу с отцовского мундира.
Мир ушел из-под ног, а из легких будто весь воздух вышибло.
Матушка невольно вскрикнула, увидев пуговицу с фамильным гербом. Руки ее задрожали, на глаза навернулись слезы.
Кассия побледнела. Но она скорее за мать испугалась, потому что еще не знала, что именно означала эта вещь.
Я и вовсе позабыла, как дышать.
Это был наш смертный приговор. И кто-то заботливо отдал его прямо в руки императрицы.
— Что это, Зизи? — спросил Император, разглядывая пуговицу, сверкающую в лучах заходящего солнца.
Дариен посмотрел по сторонам, будто ожидал увидеть что-то похожее на моем платье или на нарядах моей мамы и сестры. Но там не было ответа на его вопрос.
Он снова обернулся к жене в ожидании объяснения.
— Это не просто пуговица. Это — доказательство, — ответила Зилезана многозначительно. — Ты же у нас всевидящий Император. Так попробуй догадаться сам! Возьми ее в руки, почувствуй, свидетелем чьей смерти был этот предмет.
