В замке. Только моя служанка стояла с вещами в ожидании приказа. Реджинальд взял мою руку и прижал к своей груди - жар дракона проникал сквозь шелковую рубашку, что так не хотела отпускать меня. Я кивнула мужу — нам нужно доказать невиновность моего отца, единственный шанс на спасение....
Кое-кто из слуг упал на колени, не удержавшись на ногах. Если бы не Фелиот, подавший мне руку, я бы рухнула вместе с остальными.
— Ты не убьешь меня, дракон! — бросил Элинор Морри.
Голос его дрожал. Герцог Пределов не казался уверенным в себе.
— Я требую суда по законам Лавитории! — выкрикнул он чуть более увереннее.
В дело включился Дариен.
— Редж! Это подданный другой страны. Мы привлечем к суду короля Лавитории."
"Обещаю, мы накажем его!
Воспользовавшись заминкой, Элинор Морри рванул с места. Он бежал вниз по склону, поднимая облако пыли и осыпая камни.
— Безумец! — крикнул ему вслед Дариен.
Тут Император был совершенно прав. Пусть Морри и сбежал. Возможно, он даже сможет выжить в долине, если найдет ручей и какую-то еду. Но покинуть это место, не отрастив крыльев, он не сможет.
— Редж, — Дариен положил руку на плечо друга.
Взгляд моего мужа затуманился. Зрачок был вертикальным, вокруг него полыхало пламя. Из шумно раздувавшихся крыльев носа валил пар.
Реджинальд держался из последних сил
Проклятие брало верх.
Император сжал губы и с болью посмотрел на жену.
— Редж, ее вина доказана. Ты можешь истребовать то, что должно, — сказал он бесцветным голосом.
Я с ужасом оглянулась.
Сейчас все должно решиться.
— Она убила мою сестру! — воскликнула Керсалия, тыча пальцем в свою госпожу. —Мою бедную сестренку! Неужели ее смерть окажется безнаказанной?!
Но Зилезана даже не заметила, что ее служанка переменила свое мнение.
Императрица снова рассмеялась.
— Ну же, благородный маршал! Убей меня! Дай своему дракону испить крови твоего врага! — казалось, она наслаждается моментом, упивается болью двух мужчин:
Реджинальд поднял мутный взгляд на императрицу, а затем перевел его на Дариена.
Я видела, как огонь разгорается под кожей мужа. Вот уже рубашка на груди задымилась, покрываясь черными подпалинами.
Зверь брал верх.
Но Реджинальд не пускал его.
Он упрямо мотнул головой.
— Я не могу убить императрицу. Я принес присягу. Если я нарушу клятву, то умру в тот же миг — Реджинальд говорил медленно, прерывисто, будто каждый звук причинял ему ужасную боль.
Последние слова потонули в зловещем смехе императрицы.
Она все рассчитала!
Чувство ярости и ужасной несправедливости захлестнуло меня. Реджинальд может погибнуть,а она только посмеется!
Разум мой затуманился.
— Ах ты, курица! — бросилась я на наглую императрицу с кулаками.
