Автор
Мортимер Лейтон вспоминается как человек, ставший частью истории Хейверхилла — городка, который он родился и умер в нем. Его жена Рут покоялась на старом кладбище, где теперь уже не могли бы хранить его тело. Этот рассказ описывает драматические события, которые разнесли их судьбы, стирая последнюю память обо всем здесь....
Или, может, в душе не желаешь, чтобы я ушел?"
"Огрызнуться означало дать толчок к ссоре, сказать правду — и того больше. Не то чтобы кулаки Чада не чесались каждый раз при виде Спенсера, но сегодня потасовка не входила в его планы. К тому же он уже успел основательно нагрузиться, а Спенсер был трезв как стеклышко. Чад решил пойти на компромисс: раз уж через пару дней весь город будет знать, что он женится на Аманде Лейтон, молчать об этом глупо, но если говорить, то за бутылкой. Это уравняет шансы в предстоящей драке.
— Я тебе вот что скажу, Спенсер. Возьми бутылку того же, что и я, и поубавь вот до этой отметки. — Чад черкнул ногтем по стеклу. — Потом я тебе исповедуюсь.
— Исповедуешься? — Спенсер с подозрением скосил на него глаз. — Скажите, пожалуйста! Роль исповедника не по мне, приятель, так что продолжай изливать свои печали бутылке.
Он соскочил с табурета и уже был у двери, когда Чад бросил вслед:
— Тем лучше!
Спенсер остановился. Было заметно, что он разрывается между любопытством и первоначальным намерением демонстративно покинуть салун.
— Дай-ка мне бутылку того же пойла, Арчи! — крикнул он бармену. — Но если кому-нибудь сболтнешь, что я пил гадость, которую вы тут продаете, я вышибу тебя из города так быстро, что не успеешь чертыхнуться.
Некоторое время он нагонял упущенное. Чад следил за ним вполглаза. Прикинув количество и видя, что бутылка все еще наполовину полна, Спенсер тяжко вздохнул, с отвращением отпил еще и сдвинул обе емкости бок к боку, показывая, что дело сделано.
— Сукин ты сын! — проворчал он. — На что только я из-за тебя не иду! Ну а теперь давай исповедуйся!
— Неплохо пошло, судя по тому, как у тебя заплетается язык.
— Еще минута — и придется выбить из тебя правду.
— Что-то не припомню, чтобы тебе хоть раз удалось из меня что-то выбить. Ладно, ладно, не надо так сверкать глазами! Тебе не понравится то, что услышишь, но можешь утешиться тем, что мне это нравится и того меньше. Идем наружу, не то и часа не пройдет, как новость разойдется по всему городу.
Арчи, изо всех сил напрягавший слух, разочарованно осел на стуле.
Снаружи все еще было довольно безлюдно, но прохожие уже попадались, поэтому Чад вывел Спенсера на середину проезжей части: известно, что выпивка понижает слух, и он мог некстати раскричаться.
— Может, хватит работать ногами? — понукал Спенсер. — Начни наконец шевелить языком!
— Начнем вот с чего… — Чад пожевал губами.
