Автор
Мортимер Лейтон вспоминается как человек, ставший частью истории Хейверхилла — городка, который он родился и умер в нем. Его жена Рут покоялась на старом кладбище, где теперь уже не могли бы хранить его тело. Этот рассказ описывает драматические события, которые разнесли их судьбы, стирая последнюю память обо всем здесь....
Неужели решили ограбить гостей Стюарта? Кстати, где он сам? Наткнулся на них и теперь лежит в каком-нибудь стойле связанный, с кляпом во рту? Или даже умирает в луже крови! Оглядеться не получилось — мешала рука.
— Не вздумай стрелять здесь! — сказал другой голос. — Все сразу сбегутся.
Этот голос Мэриан узнала без труда: он принадлежал лжепосыльному. Страх обрушился волной, так что подкосились ноги. Значит, эти четверо здесь ради нее! Из-за миниатюры, конечно. Других причин быть не может.
— Я и не собирался, — тем временем ответил Джон Билкс.
"— Ну и дурень, — произнес лжепосыльный. — Будь я женщиной, закричал бы как раз при виде оружия.
— Как же мы ее убьем, если нельзя стрелять? — пропыхтел третий в самое ухо Мэриан.
— Я сказал: не стрелять, значит, не стрелять, — протянул с угрозой четвертый голос. — Не в такую красотку, понял?
Джон начал было спорить, но умолк. Казалось, он немного побаивается обладателя протяжного голоса, и это внушало надежду.
— Вообще-то ты прав, — помолчав, сказал он.
— Довольно будет отрезать руку, чтоб неповадно было малевать портреты, — предложил тот, что держал Мэриан.
— Признай, Джон, когда ты решил пойти по плохой дорожке, то не подумал о том, как западают в память буркалы вроде твоих. Девчонка умеет рисовать, это верно, но на опознании на тебя, не колеблясь, покажет любой пассажир с того поезда. Какой тогда смысл идти на мокрое?
Чувствовалось, что Джона все сильнее раздражает этот спор.
— Смысл в том, что на меня объявлен розыск! Пока у них нет даже примет, а если ее отпустить, они получат целый портрет! Этому не бывать!
— Сюда идут!
— Кто бы это ни был, я им займусь. А вы забирайте ее.
— Не вздумай кричать, — предупредили Мэриан пыхтящим шепотом, — не то придется свернуть тебе шею, а это не потешит ни тебя, ни меня — только старину Джона.
В этом был резон, и Мэриан не закричала даже тогда, когда ее отпустили, чтобы перекинуть через седло.
Шанса дать знать о похищении больше не представилось. Рука так и оставалась на лице, зажимая рот, а лошади сразу были пушены в галоп и скоро унесли их за пределы слышимости.
