Автор
Мортимер Лейтон вспоминается как человек, ставший частью истории Хейверхилла — городка, который он родился и умер в нем. Его жена Рут покоялась на старом кладбище, где теперь уже не могли бы хранить его тело. Этот рассказ описывает драматические события, которые разнесли их судьбы, стирая последнюю память обо всем здесь....
Только в силу привычки, приобретенной после многих ночных бдений при перегоне скота перекупщикам, Чад приготовил кофе. Не предполагая, что кто-то еще изъявит желание выпить его, он приготовил совсем немного, однако старая дева успела вылить себе в кружку по крайней мере половину. Кружка теперь подогревалась в горячей золе на краю кострища. У Чада не было ни малейшего желания начинать разговор, но, когда Мэриан потянулась за кружкой, промахнулась и обожгла руку, он не выдержал:
— Послушайте, что у вас за доктор? Выписал очки, в которых ни черта не видно! Советую обратиться к нашему, местному.
— Что значит «ничего не видно»? — сразу ощетинилась она. — Я прекрасно вижу все, что нужно! Оставьте мое зрение в покое!
— «Вижу все, что нужно»! — передразнил Чад. — Да вы слепы как крот!
— А у вас злой язык!
— Кто бы говорил! Я и не думал вас обижать, просто констатировал факт.
— Нечего констатировать факты, о которых не имеете представления!
— Не имею, вот как? Тогда скажите, сколько здесь пальцев?
Он показал руку, выставив три пальца.
— Вот видите!
Она понурилась, словно принимая поражение, но вдруг с триумфом выпалила:
— Три!
— Сказано наудачу!
— Вижу, вы любите настаивать на своем, — заметила Мэриан более миролюбиво.
— И все же признайте, что ваши очки никуда не годятся. Когда вы в последний раз проверяли зрение? Судя по вашей неуклюжести, еще ребенком. В самом деле, съездить бы вам к доктору в Трентон.
Чад предложил это со всей искренностью и никак не ожидал, что Мэриан вспыхнет от досады.
— Мистер Кинкейд, еще раз прошу оставить мое зрение в покое, да и меня заодно, иначе она заметит и…
Мэриан прикусила губу и вспыхнула еще гуще, словно сболтнула лишнее. Чад, уже успевший устроиться на своем спальном мешке, приподнялся на локте. Происходило нечто занятное.
— «Она» — это кто?
— Не важно!
— Тогда вернемся к вашему зрению.
— Вы меня совсем не слушаете!"
"— Наоборот, слушаю очень внимательно.
— Мистер Кинкейд, поверьте, это не тот вопрос, в который стоит совать свой нос!
Чад озадаченно приподнял бровь. Что это — искренняя заинтересованность или начало очередной словесной порки?
— Признаюсь, вам удалось меня по-настоящему заинтриговать.
— Тем хуже для вас.
