В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
– О, картошечка, – довольно потирает руки Тимур. – А нас накормите?
– Конечно, – кивает Люба. – Мы специально больше нажарили. Вас ждали.
Покосившись, замечаю, как она смотрит на Тима. Такой взгляд ни с чем не спутаешь. Любовь, блин!
«Как же вам удается шифроваться? – ухмыляюсь мысленно. – Тут даже слепой увидит, и мертвого проймет!»
– Ты где сидишь? – по-простому спрашивает у любимой Тимур. И когда она машет в сторону стола, а сама бежит за чистыми тарелками, садится рядом. Тянет к себе листок, испещренный схемками, и, подняв бровь, спрашивает строго.
– А это что такое?
Моя жена замирает около плиты. Неловко звякает лопаткой о край сковородки.
– Дай-ка сюда, – садясь за стол, забираю из рук Тимура компромат и, недовольно морщась, мельком рассматриваю кружочки.
«Хорошо хоть «Эверсли» нет!» – выдыхаю с облегчением.
– Вокруг моей жены творится всякая хрень, – бросаю раздраженно и добавляю устало. – Разбираюсь уже.
И оглядев стол, замечаю недовольно.
– А мяса нет?
– Мы и так обошлись, – спокойно сообщает жена, накладывая мне и Тимуру пышущую жаром картошку.
– А мы – нет, – огрызаюсь неожиданно для себя.
Как же меня сейчас бесит Света! Вот какого хрена потащилась в старый дом? В моем места для посиделок не нашлось, что ли? И пацаны, как приклеенные, у дверей стояли. Караул, блин!
Позвонив Елене Романовне, прошу принести отбивных и бутылку виски. И когда она прибегает с судочками, замечаю Светино недовольство.
Что опять не так?
Моя жена мило трындит с Любой и Тимуром. И словно не замечает меня.
Вода!
Вроде бы и повод есть выпить, но почему-то от мысли, что моя жена заперлась в старом доме и пьет водку, мне становится невыносимо.
От осознания собственной ошибки на душе становится легче.
Всего лишь вода!
Подкладываю жене в тарелку мясца и других закусок. Кладу руку на плечи и с удивлением смотрю на сидящих в обнимку Любу и Тимура.
– Вы решили больше не шифроваться? – спрашиваю, приподняв бровь.
– Все остается в силе, – раздраженно морщится Тимур. – Но раз вы с женой в курсе, нет смысла и тут строить из себя посторонних людей.
– Я призналась Свете, – тут же сообщает Люба. – Ты все про нас знаешь, Руслан. Поэтому вопрос времени, когда расскажешь жене. У супругов не должно быть секретов друг от друга.
От этих простых и банальных изречений Света вздрагивает. И я мгновенно улавливаю ее нервозность.
«Какие там еще у тебя секреты, милая?» – думаю раздраженно.
