В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
Вот же крыса! Поймаю, придушу!
5. Чистосердечное признание
– Это ты писал, Руслан? – печально интересуется дед.
Киваю нехотя. Нет смысла врать или оправдываться.
– И деньги ты перевел? – продолжает допрос генерал Годаров.
– Ну да, – снова соглашаюсь я.
– Зачем? – следует резонный вопрос. Коротко и по делу. Лишь черные глаза смотрят осуждающе. Да поджатая губа говорит о многом. Осуждает меня старик.
Блин, а я и оправдаться не могу! Что сказать? Внучка твоего боевого друга занимается проституцией? Да деда тут же удар хватит.
Тру лоб, будто от трения в башке родится хоть какая-то версия. Это ж надо было так влипнуть! Как мне только пришла такая светлая мысль провести разведку боем?
Заплатить, отодрать и выгнать.
Дебил, блин!
– Руслан, – строго окликает дед, – я задал тебе вопрос.
– Ну, дурак, дед, – признаюсь покаянно.
– Это я и без твоего признания понял. Как ты посмел? К Колькиной внучке… Это же позор несмываемый! Уже б дождался, когда я сдохну…
– Дед, – прошу глухо.
Плету какую-то чушь, не в силах сказать правду про тот же тиндер.
– Ее уволили из-за твоих шуток, – сухо бросает дед. – У девчонки истерика. Агата с Надюшкой над ней квохчут.
– Они у вас? – интересуюсь, прекрасно понимая, что в такой ситуации моя бабка встанет плечом к плечу со своей Надькой. Будь она не ладна.
– Ну а где им быть? – пожимает плечами дед и снова давит презрительным взглядом. – Как ты мог, Руслан? У Светы никого еще не было.
Не договорив, дед машет рукой. Глядит разочарованно. И я готов провалиться сквозь землю. Если так разобраться, на свете очень мало людей, чьим мнением я дорожу. И номер один в списке – Дамир Михайлович Годаров. Я даже когда на яхте вокруг Европы первый раз проплыл, сразу позвонил ему, похвастался. А сейчас…
– Я извинюсь. Выплачу компенсацию, – бормочу, натыкаясь на стальной взгляд.
– Засунь свои извинения и бабки, – отрезает дед, закипая. Закидывает, будто водку, в горло коньяк и, выдохнув, восклицает яростно. – Такие оскорбления искупаются кровью, Руслан…
Ну, только этого мне не хватало! Другой век. Другая мораль. Но деду этого не объяснить. Настоящий офицер. Человек чести. А тут внук – богатенький ибобошка!
– Что ты предлагаешь?
– Как честный человек, ты обязан на ней жениться, – произносит с нажимом.
