В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
– А что с контрактом? – спрашиваю вскользь.
– Порву его к чертовой матери! – огрызается муж. – На фиг он нам нужен?
Руслан собирается сказать еще что-то, но в кармане жужжит айфон.
– Да, я, – роняет резко. – Минутку!
Выпустив меня из объятий, отходит в сторону. А я, сиротливо ежусь, лишившись тепла крепких рук. Задумчиво гляжу на лунную дорожку, словно мостик протянувшуюся между берегами. Где-то там на той стороне лежат останки разобранной вышки. Память тут же рисует картинки. И я будто наяву вижу, как мы с Русланом лежим на досках, пытаясь укрыться пледом.
Повернувшись к мужу, с удивлением смотрю на его напряженное лицо. Руслан внимательно слушает собеседника. Не перебивает. А потом отрезает глухо.
– В какой они больнице? Мы сейчас приедем.
Выжидательно смотрю на мужа. Что еще могло случиться в нашем королевстве?"
"Руслан молчит, тщательно подыскивая слова.
– Твои попали в автомобильную аварию. С отцом все в порядке. А Тане и теще досталось. Сейчас их будут оперировать. Просят приехать родственников. Собирайся, малыш. Дай приказания няньке.
– Людмила Ивановна с Дамиром, – на ходу сообщаю я. – Руслан, едем сразу. Я прошу тебя!
– Портмоне возьму, и едем, – тут же соглашается муж. И всю дорогу гонит, как сумасшедший. Сзади в Рендже едут Глеб с Игорем.
Неотложка встречает нас странным запахом антисептика и сквозняком. Около ресепшена сидят хмурый отец и еще какой-то мужик с поцарапанным лицом. А чуть дальше, сгорбленным воробушком – моя двоюродная сестра Ира.
– Как это случилось? – строго интересуется у отца Руслан. Взгляд сердитый. Брови насуплены.
Видимо, господин Годаров хотел иначе провести сегодняшний вечер. Я тоже.
– Да этот чудак на красный вздумал проскочить! – показывает отец на мужика.
Сам жест отчаянный и немного подобострастный. Но сейчас и я сама готова кинуться на колени и умолять.
Я не испытываю особой любви к матери, а к тетке – и подавно. Но кто им еще поможет выкарабкаться? Только мы с Русланом.
Замираю, попробовав на вкус это «мы». Никогда не приходило в голову.
