В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
– Тебя это тоже касается!
– Безусловно, моя госпожа, – фыркает Руслан и, найдя в тумбочке пульт, включает плазму, висящую на противоположной стене.
Кинув пульт на кровать, в два шага оказывается около двери. Пропускает в комнату важную Елену Романовну с подносом. Закрыв глаза, обращаюсь вся в обоняние. Пытаюсь понять, чем нас собирается кормить экономка. Пахнет блинами, чем-то рыбным и клубникой.
У-у, как же классно!
– Протри бокалы, Лен, – открывая дверцу бара, просит экономку Руслан. Звякает тонкое стекло.
– О, господи! Это же ваш штурман, Руслан Артурович!
Подскочив на кровати, продираю глаза. Изумленно всматриваюсь в огромный экран, где с широкого мясистого лица вытирает кровь Толик Шарлыкин и что-то рассказывает корреспонденту.
– Сделай громче, – просит муж. И заметив, как я ошалело тыкаю по кнопкам, спокойно подходит и забирает пульт.
И сразу же бойкий голос начинает вещать на всю спальню.
– Массовая автомобильная авария случилась сегодня на проспекте Революции, – тараторит молоденькая корреспондентка.
Камера наезжает на Толика, потом на рыдающую женщину рядом с ним, а затем на Зою Федоровну, прижимающую к себе поврежденную руку, и Лидию Ивановну с забинтованной головой.
– Да что же это делается! – охает наша экономка.
– Карма, Елена Романовна, – криво усмехается Руслан, выпроваживая экономку за дверь.
И вернувшись в комнату, словно зачарованный застывает перед экраном, где все еще идет репортаж с места аварии.
– Все твои враги получили по заслугам, жена! – сообщает радостно и, подхватив трубку, звонит Манучарову.
– Включи телек, Тим! Хмырь, Грива и Зойка с Лидкой отхватили неслабо. Говорят, из ЗАГСа ехали…
Закончив разговор, муж откидывает трубку в сторону.
– Вот, моя дорогая, пошел я у тебя на поводу.
– Так нельзя говорить, – шикаю инстинктивно.
– Я – циничный ублюдок, Света. Не люблю людей. Только для двоих могу сделать исключение, – деланно вздыхает муж. Вернувшись к столу, где расставлены тарелки и бокалы, наливает шампанское.
Мелкие пузырьки весело бегут вверх.
