В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
В любом случае, не на ту нарвались.
– Миллион, – печатаю, усмехаясь самодовольно. И жду, когда сольется мой неведомый собеседник.
– Дорого, но приемлемо, – тут же приходит ответ. Обалдело вчитываюсь в каждую букву. Что приемлемо?! И кому? Ничего не понимаю! Бред какой-то!
Отложив телефон в сторону, возвращаюсь к проверке диктанта. Мысленно хвалю себя за находчивость. Кто бы там ни был, я его уела! Отвечать мне явно не торопятся.
«Пошел лям искать? Да, Русланчик?» – усмехаюсь довольно и, проведя пальцем по холеному лицу Руслана Артуровича, неожиданно скачиваю фотку.
Снова вижу Руслана. Белая рубашка небрежно расстегнута. Влажные волосы хоть и зачесаны назад, лежат крупными кудрями. На лице снисходительная улыбка.
– Мы вам не мешаем? – мысленно передразниваю саму себя и морщусь раздраженно. Барин на балкон вышли, а тут девки дворовые кланяются. Тьфу!
Словно жаркой волной накатывает злость.
«Нужно все-таки иметь чувство собственного достоинства, – вздыхаю натужно. И вернувшись к проверке, подчеркиваю ошибки. Без всякого сожаления ставлю трояк и быстро берусь за следующую тетрадь. Отвлекаться ни в коем случае нельзя. Зоя Михайловна, кажется, изучила «СтарХит» вдоль и поперек и теперь жаждет обсуждений. С кем, неважно! Были бы свободные уши. Спасибо, не надо!
– Светочка, – окликает меня физичка медовым тоном. – Посмотри, как у Аллы и Максима детки выросли.
Киваю, не собираясь спорить. О жизни Галкина и Пугачевой я слушать не хочу. Но, видимо, придется. Зоя начинает разглагольствовать, не обращая внимания на мой слишком занятой вид.
– Ты только глянь, – заявляет она, показывает мне фотку севшей на шпагат Волочковой. И подложив кулачок под пухлую щеку, причитает об отсутствии цензуры в печатных изданиях.
Снова киваю и слушаю из вежливости. Хотя я искренне не понимаю, зачем интересоваться чужой жизнью, когда в личной – полный бардак? Мне бы в своей разобраться.
Внутри все закипает, стоит только подумать о эсэмэске. Кто же так веселится? Неужели мои девчонки? Недаром вечно насмехаются надо мной и дразнят меня последней девственницей планеты.
Ну, погодите, птички!
Делаю снимок переписки и, отравив в общий чат подружкам, отправляю сообщение с множеством смайликов.
– Ваша работа?
– Русла-а-анчик! – пишет Ленка, а ей вторит Катька.
