В загородном доме тихий мир нарушается гомоном брата, но несмотря на это, я недовольно смотрю на него. Руку в кулаке, я ругаюсь про себя за потерю сделки - договоренный контракт выставили именно для нас. Но сейчас мне нужна решимость, чтобы не разорвать обещанных связей, собравшиеся в кабинете теперь больше опасаются моего гнева....
– Придам народу ускорение и вернусь.
Киваю, стараясь сдержаться. Укладываюсь на спину. Закрываю глаза. И тут же ощущаю, как слезы стекают в уши.
Блин! Блин! Блин!
«Бабушка дорогая моя, – реву, не сдерживаясь. – Кому ты открыла дверь? Почему не уберегла себя? Как мне теперь жить? Как противостоять Годаровым?! Их много, а я одна!»
34. Разглядывая снимки
Руслан
– Рус! – раздается сзади надтреснутый голос деда, стоит мне только спуститься с крыльца.
Поспешно оглядываюсь на понурого и ссутулившегося Дамира, вышедшего из дома в замшевых тапках с меховой оторочкой.
Не раздумывая и не задавая вопросов, быстро взбегаю обратно.
– Что, дед? – спрашиваю, подходя почти вплотную. Хочу распахнуть дверь и зайти внутрь. Старику не нужно стоять под пронизывающим ветром.
– Погоди, – крепкая рука пресекает мой порыв.
Стало быть, разговор серьезный. И мне сейчас прилетит важное задание.
Дед буравит меня строгим взглядом. Будто пытается понять, достоин я или нет.
– Надю убил кто-то свой, – хрипло бросает он.
– Менты уже занимаются, дед. Я их, конечно, буду пинать время от времени…
– Ты не понял, – ухает, как старый филин. – Надя для нас с Агатой была родной. Нужно провести собственное расследование и покарать виновного…
– Я найму детектива, – киваю послушно. Со стариками проще согласиться, чем объяснять простые истины. Не знаю, что вообразил мой дед, но время революционных солдат и матросов давно прошло. И я не собираюсь ставить никого к стенке и размахивать браунингом.
– Поймем мотив, найдем преступника, – пожимаю я плечами. И уж точно никого лично искать не намерен.
– Мотив! – недовольно тянет дед и, в сердцах махнув рукой, разгневанно мотает головой. Заходит в дом, хлопая дверью.
А я всю дорогу до офиса рассуждаю, что известно моему прошаренному деду. В одном Дамир прав. Надежда Сергеевна не просто входила на правах друга в нашу семью. Она была ее частью. Наверняка делилась радостями и печалями. Даже моя жена может что-то не знать или не помнить.
«Все мои планы летят к чертям!» – думаю, поднимаясь в лифте. Но я и сам не желаю пока разводиться со Светой. Маленькая кошечка отлично прижилась в моей койке. Нужно только гладить время от времени, чтобы она мурчала от удовольствия.
И шпилить!"
"Представляю жену кошкой, а себя котом. Прикусываю ей холку, вторгаясь под громкий мяв. И сам улыбаюсь довольно.
