Автор
Клиентура сбивалась в крикливых шепотных группировках, Игорь был всегда холоден и строг, но его деликатные намеки на расположение делали работу необычайно приятной. Одна из них наконец сдвинулась с молочных желез, написав заявление по собственному увольнению за то, что не поняла, что он не может быть влюблен в нее. Казалось бы, идеальный босс, но секреты тайны вызывали беспокойство и разочарование....
— Отлично! А вы, Вика? — Точно. Решил меня приобщить, так сказать.
— Я пас, — поднимаю руки вверх — нет, кататься я не пробовала никогда, разве что в детстве на трехколесном велике.
И опять не нравятся мне их улыбочки. Что задумали? Научить меня? Это они зря!
Но Игорь переводит тему разговора, и я остываю, решив, что у меня развилась паранойя. Вот пусть они, если хотят, катаются, а я понаблюдаю со стороны. Там такие уютные лавочки под березками.
Мы делаем фото на фоне всяких достопримечательностей, и вскоре я замечаю, что начинает смеркаться.
А потом осознаю, что усталость проходит, а энергия и впрямь начинает напитывать даже меня.
Когда Соня заявляет, что устала и идет в номер, чувствую разочарование.
— Но вы не беспокойтесь, я могу и одна посидеть, — перебивает она отца, когда тот хочет возразить. — Поиграю в планшете или порисую. Пап, видишь, Вика взбодрилась, погуляй с ней ещё, я вполне справлюсь сама, не маленькая.
Провожаем ее к нашему корпусу, обещаем долго не задерживаться.
Продолжаем прогулку сначала молча, постепенно оживляя разговор. Потом выясняется, что нам довольно интересно общаться друг с другом. Мне нравится слушать его истории из жизни, в том числе связанные с работой.
Вечер начинает казаться удивительным и незабываемым. Узнаю босса с множества разных сторон, и мы как будто бы становимся чуточку ближе.
Мне все сложнее напоминать себе ту фразу, которую я так старательно откладывала в своей голове: Игорь Алексеевич просто по натуре экстраверт. И его внимание к тебе — просто часть характера, а не признак мужского интереса.
Я обещала себе никогда не забывать об этом.
Мимо нас проносится группа молодых людей на роликах, и он едва успевает отдернуть меня с дороги. Как-то я замечталась и не заметила их приближение.
Сейчас стою, оцепенев, прожатая к его крепкому телу, и ноги подозрительно дрожат, но не от страха — от волнения.
Его руки на моей талии — тоже признак открытого характера? А то, как они гладят меня?
Смотрим друг на друга в свете фонаря и кажется, что мир кружится только вокруг нас двоих.
