Автор
В переплетении тени и света я стою на середине сцены, дрожа от предстоящей сцены. Моя юбка выступает за упорством — она не поддается пото-разливам ладоней, когда я сжимаюсь в нерешительном жесте перед публикой. И вот голос Аля вырывается из темноты, успокаивая меня и делая трепет неизбежным....
– Не знал, что у тебя есть сын, – в голосе Матвея слышится некая растерянность, что совершенно противоречит характеру этого человека.
На несколько секунд я задерживаю дыхание, пока не становится понятно, к кому обращается Градов. Почва уходит из-под ног, колени начинают дрожать, но не от холода, а от волнения. Мы с Альбиной переглядываемся, и подруга говорит одну фразу, которая спасает ситуацию:
– А ты вообще мало обо мне знаешь.
– Привет! – Матвей обращается к сыну, который все это время внимательно изучает мужчину.
Градов кивает Мирону в знак приветствия, и сын отвечает тем же. Он не сводит с Матвея глаз, что удивляет не только меня, но и Алю. Обычно сын не проявляет интереса к посторонним людям, если это не дети. Складывается впечатление, будто Мир чувствует что-то родственное.
– А сколько ему? – на губах Матвея выступает мягкая улыбка.
– Два, – быстро отвечает Альбина, не вдаваясь в подробности. Совсем скоро Мирону исполнится три года, но Градову совсем не обязательно знать об этом.
– Понятно, – отвечает Матвей, поворачиваясь в мою сторону.
Мужчина дергает за ручку автомобиля, и я проскальзываю в салон, чувствуя себя внутри словно на островке спасения. Но Матвей не спешит закрывать дверь машины, он медлит, скользя по моему лицу серьезным взглядом. Градов будто ждет чего-то. Навязчивое ощущение, что он может догадаться, не отпускает, и Матвей замечает мое нервное настроение.
– Все в порядке, Марго? Ты сегодня бледная, – он говорит так, чтобы слышно было только мне.
– Все хорошо, – выдавливаю из себя нечто похоже на улыбку.
– Я так не думаю, – он проникновенно смотрит мне в глаза, как будто пытается уловить мои реальные чувства. Раньше ему безо всякого труда удавалось это.
– Ты снова видишь то, чего нет, – иронично усмехаюсь, хотя это дается мне непросто, учитывая тревогу, которая с каждой последующей секундой только усиливается.
– Я никогда не ошибаюсь, Марго. Кому, как не тебе, знать об этом, – хитро улыбается Матвей, заставляя мое дыхание в очередной раз сбиться с привычного ритма.
Его улыбка – самое серьезное оружие против моего сердца. Так было раньше, и кажется, ничего не изменилось теперь."
"– Мама! – громко восклицает Мирон.
Моя голова машинально дергается в сторону сына, но я резко останавливаю себя. Аля же вовремя успевает среагировать и оборачивается к Мирону. Наверное, если бы я стояла, то обморок был бы мне обеспечен.
