Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Какой-то дикий инстинкт самосохранения все еще работает, но, быстро опомнившись, я подхожу к нему.
Мой Монстр пришел, на его правой руке намотан кнут. Это для меня. Точно.
Становлюсь напротив, стараясь как можно быстрее адаптироваться к яркому свету. Шрам выглядит собранным и спокойным, а я кошусь на приоткрытую дверь.
— Ты хорошо себя вела?
— Да, то есть… да, хозяин.
Вздрагиваю, когда Монстр берет меня за шею, всматриваясь в мои глаза. Наверное, я ужасно выгляжу. Хорошо, что здесь нет никаких зеркал.
— Почему ты дрожишь?
— Мне холодно здесь.
Пожимаю плечами, вижу при свете, что мои ладони практически белые. Я сильно замерзла и плохо чувствую пальцы.
— Пожалуйста, позвольте мне выйти подышать! Я очень хочу на свежий воздух.
Преодолевая страх, тянусь к его ладони, но вовремя себя одергиваю. В прошлый раз Монстру это очень не понравилось. Он не любит прикосновений, тогда как…
— Если будешь послушной девочкой, я подумаю над этим.
Начинаю плакать. От его непробиваемости, жестокости, холода. Да что ж такое? Я не думала, что настолько труслива и слаба, но сила не в этом.
— Я послушная! Я послушная, прошу, Арман…
Он резко меня отпускает, когда слышит свое имя. Кнут в его руке аж трещит, а мне страшно. Я все еще помню, как он бьет. С силой, наотмашь просто.
— Где ты услышала мое имя?
— Рокс. За дверью.
— Ясно.
Поджимает свои идеальные губы, и Шрам его при этом кажется просто зловещим.
— Арман, вы же тоже человек, пожалуй…
— Заткнись! — обрывает резко, закрылся максимально, клянусь, я прямо ощущаю эти его иголки в воздухе.
— Не смей называть меня по имени, рабыня. Никогда! Поняла?! Я хозяин для тебя, твой господин, уяснила?
— Да. Да, хозяин. Я больше никогда, честно! Прошу, только не надо.
Вздрагиваю, когда Монстр поднимает руку и вытирает ею мои слезы. Так нежно, что я начинаю плакать сильнее. Мне хочется, чтобы меня пожалели, пусть даже это будет мой мучитель.
— Что с тобой, зайчонок?
— Мне страшно.
— Чего ты боишься?
Закрываю глаза. Я не могу.
— Не знаю.
— Знаешь, скажи. Почему ты закрыла глаза, девочка? Посмотри на меня.
— Я не могу!
— Можешь. Давай, надо смотреть своим страхам в лицо.
Предавая саму себя, я открываю глаза, поднимаю голову, видя его довольный взгляд. А глаза у Армана просто невероятные — темные, как глубокое черное море, как океан.
— Тебя кормят, тебя никто не трогает. Так чего ты боишься?
— Вас.
