Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Голова не болит, глаза не слезятся. Этот дьявол лечил меня, хотя я этого почти не помню. Так, только обрывками, что заставлял пить какие-то таблетки, но я была настолько измотана, что даже не упиралась.
Осторожно поднимаюсь и, укутавшись в одеяло, подхожу к окну. Это какой-то частный сектор. Рыжая лужайка с травой и высокий серый забор. А за дверью, наверное, псих с бензопилой, как в худшем триллере. Боже, где я, хотя у меня даже не псих. У меня Монстр, и это куда хуже. Я все еще его не знаю. И проверять границы его жестокости желания у меня нет.
Смотрю на небо, затянутое серыми тучами. Солнца нет, только издалека его очертания, но я вижу свет. Арман меня вытащил из той темноты. Потому что я плакала об этом? Не знаю, не думаю, что это так.
Клянусь, Монстр как будто робот: уверенный в себе, жестокий, не терпящий возражений. Он… он словно запрограммирован делать то, что делает со мной. Несмотря ни что, вообще ровно.
Кроме того, еще более странно то, что я не вижу, что Монстр получает от этого какое-то больное удовольствие.
Пусть лучше бы разозлился, заорал, ну я не знаю, хотя бы что-то, но не носил эту маску, потому что именно она меня и пугает. Что он вот такой непробиваемый, хотя у него точно есть сердце. Такое же человеческое, как и у меня! Арман просто притворяется таким вот бесчувственным камнем, тем более что после его поцелуя я в этом уверена на тысячу процентов.
Какой Арман на самом деле, я не знаю. Любит ли он кого-то в этой жизни? Если честно, я думаю, что нет, и, пожалуй, есть в нем одна четкая эмоция — ненависть. Но не именно ко мне, а в целом. Со мной же, скорее, он ведет себя как плохой хозяином со щенком: приручает, воспитывает, наказывает.
Всматриваюсь через окно, ищу хотя бы что-то. Вдали забор кончается и есть ворота. Не такие уж и высокие, автоматические. Я бы могла перелезть через них. Даже босая, в одной только рубашке, мне уже все равно, и запах свободы почти сразу повисает в воздухе.
"Окрыленная, я уже хочу побежать к двери, но замираю на месте. Медленно обхватываю себя руками, проводя ими по лопаткам. Боже, эта штука все еще там, проклятье! Я ее чувствую. Такая маленькая капсула. И она глубоко под кожей, этот яд. Он все еще во мне!
— Блин, как тебя снять?! Ну же! Снимайся!
Царапаю спину, стоя у окна, пытаясь выдрать эту капсулу, чувствуя себя маленьким подопытным кроликом.
