Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Мне вообще не страшно, и я ничего не скрываю. Как будто не вина выпила, а сыворотку правды.
— Арман, ну все, скажи правду! Только не надо сказки петь про восточного принца, к которому я попаду. Я ведь умру вскоре после аукциона, да?
Встречаюсь взглядом с его черными глазами, бликующими сейчас при свете огня. Клянусь, за него я бы умерла. Я бы воскресла и снова умерла.
— Боже… какой же ты красивый. Ты мой бог!
Почему-то Монстр закатывает глаза, стискивает зубы и не дает мне трогать его. Он подхватывает меня на руки и несет по коридору, пока я, не слегка пьяная, бесстыже лапаю его и трусь носом о его шею.
— Ну, скажи… скажи правду!
— Если не будешь слушать своего нового хозяина, то да. Ты умрешь в первые же дни.
— А если нет, то умру просто чуть позже, так? Только честно. Арман, ты используешь меня как овечку на убой, так?
— Да. Можно и так сказать.
Заносит меня в спальню, укладывает на кровать. На эту адски твердую для меня кровать.
— Сколько у меня времени?
— Пара недель, может, меньше.
Я не знаю, почему начала смеяться, а после плакать. Я была слишком пьяна, чтобы спорить с ним, и не контролировала свой язык. Я сказала тогда то, что думаю о нем. Правду:
— Овечка покорится вам, а вы ее убьете. Смешно, правда?
Молчит. Смотрит на меня серьезно, а я усмехаюсь, обхватываю колени руками.
— А знаешь, Арман, сколько бы ты ни ломал меня — ты все равно сильнее сломлен. Здесь! — Прикладываю палец к виску. — Но вот тут у тебя еще точно что-то есть. Я слышала.
Показываю на сердце, а Арман смотрит. Молчит и смотрит. На свою глупую пьяную овечку.
— Вот скажи, у тебя есть кто-то, кого ты любишь? Друг, мама, ну хотя бы пес?
— Нет. Они все мертвы.
После этого Арман добавил на арабском еще несколько слов, и я поняла их значение. Эта фраза была в самоучителе и значила дословно «спокойной ночи, мой слабый цветок».
Монстр укрыл меня одеялом и вышел за дверь, а я свернулась клубком и провалилась в пустоту. Мой пьяный мозг отказывался воспринимать эту информацию.
Глава 18
Данте
Я увидел его еще юношей в одном из притонов Шакир Аль-Фариха. Высокий и крепкий смуглый парень с порезанным лицом и черными глазами. Он смотрел на меня взглядом взрослого мужчины или даже старика, повидавшего все ужасы жизни.
Арман. Он четко знал свое настоящее имя и сказал мне его только спустя полгода после того, как я забрал его к себе.
