Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
Вся разрумянилась, начала кусать губы и буквально тереться об меня, как маленькая возбужденная самка.
Возможно, мне бы даже это понравилось, будь девочка трезвой, но она даже забывала меня называть хозяином — настолько была пьяна. И еще одно: ее прикосновения не вызывали во мне отвращение. Они были мне приятны.
Еся возбудилась, а я разозлился. На себя скорее, потому что, блядь, она меня завела! В одежде, одними своими робкими и нежными прикосновениями, вот этими невинными глазами, веснушками даже.
Рабыня должна мне подчиняться, а не возбуждать меня в ответ, и эту грань переходить нельзя.
Я уложил рабыню в кровать и зашел в душ, снял все с себя и встал под холодную воду. У меня был адский каменный стояк. Я чувствовал, как член налился, а яйца поджались, низ живота просто горел огнем. Я возбудился, у меня тупо на нее встал.
Я захотел Есю, и мне пришлось мастурбировать, испытывая злость на себя самого. Я кончил так сложно, с рычанием, вгрызаясь себе в кулак до крови, чтобы не пойти и не тронуть девушку, которая сейчас очень даже не против, но все же мне не принадлежит.
Глава 20
В книгах иногда пишут про принятие. Принятие себя, своей судьбы и прочие красивые слова, вот только в жизни все совсем по-другому.
Казалось бы, смирись и успокойся, и я бы смирилась, если бы моим хозяином был один лишь Арман.
Осознание этого не дает мне спать, и я все ищу выход, хоть какую-то ниточку, но ее нет. Я один на один со своим палачом, и я все никак не могу найти к нему ключик.
Арман. Он точно закрытая книга, я никак не могу его понять. То он кажется холодным, как камень, то я вижу его заботу.
Какой он на самом деле, вот там, под невидимой маской похитителя, я не знаю, но клянусь, я бы не хотела другого хозяина. Я бы хотела только его. Потому что уже привыкла к нему, и если бы мне пришлось быть рабыней до конца своих дней, то только для него. Для моего Монстра."
"Я никогда никого не ненавидела, хотя это даже не ненависть. Кажется, Монстр что-то во мне надломил, выбил тем кнутом. Я чувствую, что я его.
