Автор
В темноте, где лишь слабые фонари светят мерцающими крапинками, я иду с рюкзаком наполовину полным книг. Несмотря на незнакомость здания, куда я собиралась посвящать большую часть своей жизни, шаги моя уверены. Это новый мир для меня, и каждый уголок его кажется странным и необычным....
— Не ври, не то возьму кнут.
— Я не вру, честно. Я пробовала в душе.
— И?
— Ничего не вышло. Со мной что-то не так, я неправильная.
Не знаю, почему разоткровенничалась. Я никогда и никому об этом не говорила. Это только моя проблема и мое неправильное тело, однако Арман на это почему-то улыбается, словно я сказала какую-то ерунду.
— Покажи, как ты себя ласкала, малыш. Покажи мне, какая ты неправильная."
"— Я не могу, пожалуйста…
— Покажи, — более настойчиво, а у меня мурашки по коже, когда Арман наклоняется и расстегивает рубашку у меня на груди.
Уже ночь на улице, и, кажется, в доме только мы одни. Я и мой хозяин.
— Покажи, или я сам.
Сгорая от стыда, я опускаю руку к промежности и едва прикасаюсь к ней подушечками пальцев, нажимаю на клитор, как на кнопку, видя, как внимательно смотрит на все это Монстр.
— Вот. Так делала.
— И все? — ржет. Смеется своей обворожительной улыбкой.
— Да. Я фригидная. Мертвая внутри.
— Ясно. Иди сюда, девочка. Давай-ка проверим кое-что.
Арман пододвигается ближе, шире разводит мои ноги в стороны, всецело берет инициативу на себя. Он подминает меня под себя, как куколку, буквально ложится на меня сверху, но мне не больно. Монстр опирается на руки, и, как ни странно, сейчас со мной он очень нежен.
Я жду боли, но ее нет, а он не отпускает. Вместо этого начинает ласкать мою грудь так, как никто и никогда до этого. Дергает соски, мучает их, сжимает нежные полушария в руках.
Мне страшно, но боюсь я вовсе не Армана. Сейчас почему-то вспоминается отчим. Я боюсь этого. Боюсь, что скажет мама. Вся зажата, как маленький еж.
— Кто тебя напугал до меня? Скажи.
— Никто…
Боже, он словно мысли мои читает. Все же Арман опытный. Он все знает, в отличие от меня.
— Признайся, девочка. Что-то было раньше? Не дрожи, в чем дело, малышка?
— Отчим.
Отвожу взгляд. Как ни странно, мне стыдно ему об этом говорить, но Арман перехватывает меня за подбородок, касается носом моего носа, я вижу его внимание к себе.
— Он что-то сделал?
— Зажал меня у стены. Трогал грудь через блузку. Я испугалась, мне было двенадцать. Мама пришла и увидела это, она сказала, что я шлюха. Я умерла тогда внутри. Я неправильная. Из меня не выйдет рабыни.
— Тише. Я понял. Хорошо. Не бойся. Я тебе больно не сделаю.
