Автор
Босс ультимативно требует от своей сотрудницы выйти за него замуж, угрожая расправой в случае отказа. Маргаритке предстоит выбор: согласиться на фиктивный брак или потерять всё. Что скрывается за этим жестким требованием и сможет ли любовь пробиться сквозь манипуляции и шантаж?
Причем хотел я это сделать еще до того, как понял, что дядя с братцем заявились в Москву не просто так, а подбивать к отцу клинья насчет наследства.
И если Тагир избрал такую презрительно-неодобряющую позицию, то Тимур так старательно стремился показать мне свои родственные чувства, будто мы как минимум были ментальными близнецами, разлученными в детстве.
— Это чем же, мне интересно, — равнодушие дается мне сложновато, но я справляюсь.
— Ты совсем запропал, — Тимур укоризненно покачивает головой, — дом, работа, дом, работа…. Как же твоей семье не беспокоиться о том, что ты совсем забываешь жить? Приехал бы уже к нам… Посидели бы по-семейному…
— Извини, Тимурчик, моя молодая жена меня в данный момент интересует гораздо больше, — говорю, позволяя себе двойной смысл, — да и подготовка к официальной свадьбе требует моих ресурсов. Стану чуть посвободнее, доберусь и до вас.
Хотя, скорей всего, я быстрей в ад на пару недель скатаюсь, кости погреть, чем к Тагиру «на семейный вечер».
— Ты все-таки уже на ней женился, — отец рвано дергает подбородком, — не слишком ли ты спешишь?
— Со своей женщиной никакой спешки быть не может, — я сужаю глаза, — я не собираюсь вести с вами речи на эту тему. Если у вас все…
— До нас дошли слухи, что ты уволил своего заместителя, — подает голос Тагир, — что такого у тебя случилось?
— Внутренние дела этой фирмы касаются только тех, кто владеет хоть какой-то её частью, — цежу я медленно, глядя в глаза дяде, — я не помню, чтобы подписывал свое соглашение на расширение состава акционеров. А значит — не лезьте в мои дела, дядюшка!
— Зарвавшийся щенок, — тихо, но вполне отчетливо шипит Тагир, — с твоей гордыней ты быстрее пустишь бизнес отца на дно, чем увидишь свои ошибки.
— Да-да, точно, приходите посмотреть на мое разорение, — я раздраженно морщусь, — только учтите, ожидание может затянуться. На неопределенный срок.
Разговор на этом заканчивается. Я, не обращая внимания на выкипающего дядюшку и оскорбленного в лучших чувствах Тимурчика, разбираю бумаги на своем столе.
— Оставьте нас, — наконец коротко вздыхает отец. Удовольствия его просьба не доставляет никому. Хотя… Нет, я, пожалуй, рад, что Тимур пойдет вонять своим хвойным парфюмом в другое место.
Впрочем, Тагир помнит свое место и с отцом как со старшим братом не спорит.
— Ты мог бы быть с ними повежливее.
— Не хочу.
— Они — родня.
