Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
К ленточке прикреплена записка — белый прямоугольничек из коричневого картона, и на нем от руки, острыми буквами красуется: «Поднимись на второй этаж и выйди на летнюю веранду».
И я сначала сжимаю в пальцах тонкие гибкие стебли, ощущая только девчоночью радость, как будто нечаянно поймала улыбку самого заветного мальчика, и только через пару секунд слышу, как мне тихонько постукивают со дна.
Рита, а с чего ты взяла, что цветы послал Влад?
У него ведь не было возможности за это время выйти и войти с другой стороны дома, он просто обязан был пройти через этот широкий холл, я бы его не пропустила.
Да, он знает про тюльпаны, но если так припомнить — на помолвке именно эти цветы и стояли в каждой вазе. Предположить, что это неслучайно и сделано для меня — много ума не надо.
— Кто велел вам передать мне тюльпаны? — я поднимаю глаза на принесшую мне цветы девушку, и она находится на том же месте, будто и вправду ожидала моей реакции.
— Отец вашего мужа, — нейтрально улыбается девушка, — я его ассистент. Он просит вас на беседу. Я вас провожу к нему.
Я придирчиво окидываю её взглядом, пытаясь прикинуть, не врет ли она.
С Каримом Давидовичем в своей работе я сталкивалась раза два. Этого достаточно, на самом деле. Оба раза он появлялся без ассистентки, с кем-то из родных, но никто ведь не говорил, что он, парализованный ниже пояса, как-то обходится без обслуживающего персонала.
— И какой же у Карима Давидовича любимый сорт чая? — испытующе спрашиваю.
Я не боюсь оказаться обвиненной в паранойе. После Городецкого я вижу подвох даже в том, что на меня косо посматривает дамочка восточной наружности в дальнем углу гостинной этого на диво неуютного дома.
— Никакой, — белозубо улыбается девушка, — он терпеть не может чай, но согласно предписаниям врача согласен терпеть элитный ассам или дарджилинг. Очень педантичен и отличает сорта чая по запаху. Пьет чай с добавлением сахара, но не размешивает его, чтобы сладость усиливалась по мере приближения ко дну.
Я смерила девушку еще одним изучающим взглядом. Да, пожалуй, ассистентка из неё действительно неплохая. По крайней мере, вкусовые пристрастия своего босса она хорошо знает.
Где ж ты была раньше, когда он выносил мне мозг из-за этого дурацкого чая?
— Так я вас провожу? — с искренней надеждой в голосе осведомляется девушка. — Карим Давидович ждет…
— Да, ведите, — я решаюсь, в кои-то веки, быстро.
