Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Сильных рук… Черт бы его побрал!
— Ты мне не ответила, Цветочек, — от его хищного шепота у меня на затылке будто наэлектризовываются волосы, — неужели ты, которой я каждый день устраиваю все девять кругов ада, готова испытывать боль из-за угрозы избавления от меня? Да для тебя день, когда меня отключат от системы жизнеобеспеченья, должен стать красным днем календаря. Днем Свободы. Праздником, главнее Дня рождения.
Господи, это и вправду не человек, а циничное чудовище.
Я разворачиваюсь к нему лицом.
— Какой же ты кретин, Владислав Каримович, — устало выдыхаю, даже не пытаясь вывернуться из его хватки, хотя очень хочется, — круглый болван. И не лечишься.
— Да ну? — пыльцы Влада пробираются к моему затылку, и они кажутся такими горячими… Вслед за ними ползет онемение, будто отключающее мои мысли и мои тревоги.
Казалось бы, что сложного? Просто открой рот и скажи.
— Я люблю тебя, ясно? — восклицаю, с отчаянием.
Влад же иронично приподнимает бровь, мол, не очень-то это звучит убедительно.
Мне же приходиться упереться глазами в холодное, пасмурное небо над головой, прежде чем я нахожу в тебе силы.
— Знаешь, я допускаю, что ты такой мерзавец — вовсе не из-за своей болезни. Скорее всего, ты такой и есть, и пройди операция успешно — ничего не поменяется и ты не станешь лучше и добрее ко мне.
— Здраво, — фыркает Влад, не спуская с меня пристального взгляда, — не стану."
"— И да, ты прав, мне не за что тебя любить, — я улыбаюсь с горечью, — любое хорошее с тобой слишком быстро оказывается ненастоящим.
— Ты у меня ужасно умная, Маргаритка, зришь в корень.
Я не ведусь на его одобрение, смешанное со снисходительностью в пропорции «пятьдесят на пятьдесят». Я только сама придвигаюсь к нему ближе, пробегаясь пальцами по щетинистой скуле. Удивительно, но Влад даже не отклоняется от моего прикосновения.
— Я пыталась представить, каково это — когда тебя не будет.
