Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
— Что на вас вдруг нашло, Владислав Каримович? — я оборачиваюсь к мужу, а он без лишних слов тянет меня к себе, обхватывая лицо ладонями.
— Потому что мне нестерпимо хотелось остаться с тобой наедине и сделать это, — мои губы обжигаются об его, обжигаются и сплавляются воедино на мучительно короткие несколько секунд. Или минут? Я не знаю. Какая разница, если и то, и то безумно коротко.
Я ненасытная, я знаю.
За такие краткие мгновения жизнь успевает пронестись перед глазами, а я тону в ощущениях от захлебывающегося, жадного поцелуя собственного мужа.
Нет, я не сойду с ума сейчас. Сойду чуточку попозже. Пока еще помучаюсь…
— Что же ты со мной делаешь, Маргаритка? — этот тихий вопрос будто прожигает меня насквозь, аж до самой души.
— Я?
— Ты!
Дышать становится трудно. Я отчаяннее впиваюсь в его руки, собираясь с силами. А потом…
— Боже, Влад, я так не могу больше… — вырывается отчаянный стон из моей груди.
— Не можешь что? — лицо моего супруга резко становится жестче. — Мне казалось, ты сама изъявила желание перевести наши с тобой отношения в эту плоскость. Ты все-таки снова лгала мне, Цветочек?
— Нет, нет, я не об этом… — мне хочется отвесить себе оплеуху и содрать с себя кожу от ужаса, одновременно, — о другом. О том, чего ты про меня не знаешь. О том, в чем я тебя действительно обманываю…
Господи, да как вообще возможно врать любимому человеку? Как это у них получается? Я не могу, я давлюсь этими словами, трижды проклятыми откровениями… Всякий раз, когда он ко мне прикасается!
Жесткая ладонь накрывает мой рот, заставляя поток слов, бессвязных и задыхающихся, остановиться.
— Это может подождать до дома, — ровно произносит Влад, глядя мне в глаза, — что бы это ни было — уймись.
— Но как же…
— Дома, — Влад повторяет с некоторым недовольством, — посреди улицы не место для исповеди. Сейчас приедет Паша, и мы уже доедем до дома. Там поговорим.
Такой… спокойный…
Будто я не призналась ему, что да, ложь имеет место быть между нами…
Визг тормозов оказывается неожиданно приятным, но в то же время и каким-то резким. Таковым он кажется не только мне — Влад быстро поворачивается к дороге и почему-то сразу же рукой дергает меня себе же за спину, резко переключая в режим «опасность».
Вот только этот режим мне не помогает. Дальнейшее я вижу как в замедленной съемке. По кадрам.
