Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
И плевать. Всю мою жизнь с четырнадцати лет у меня так было. Без просветов, и только с усугубляющейся темнотой вокруг. Мне не привыкать. Даже если окажется, что это все — конец, все равно бояться не получается. Пусть. Пусть будет конец.
Но Влад… Пусть окажется, что он выжил. Что мне не показалось тогда…
Должно же быть в этом мире хоть немножечко справедливости, или…
Рита, и давно ты оптимистка?
Но если не верить, что Влад выжил — то верить мне просто не во что.
И вот он — Серый. Рожа хмурая, недовольная, но в ней проступает четкое облегчение.
— Радуйся, цыпа, за тобой приехали.
— И чему тут радоваться?"
"Мне настолько безразлично происходящее, что я полностью игнорирую все требования безопасного поведения с преступниками, что мне в принципе известны. Не хочу я лебезить перед ними. Тем более — перед этим конкретным выродком. Ведь это именно он стрелял во Влада. И все что я хочу — впиться в его глотку и разорвать её в клочья. Кровь за кровь и все такое. Жаль, не дотянусь. Слишком велика разница в физической подготовке.
— Ну, если бы клиент сказал, что ты ему не нужна, лететь бы тебе в бордель, цыпа, — цедит Серый и швыряет в меня какой-то тряпкой, — переодевайся. Клиент велел.
— А не пошел бы он? — без особой надежды спрашиваю я. — Может, вы вообще все пойдете?..
Серый сгребает меня за грудки, резко встряхивая. Место удара, куда он сам же всек мне рукояткой пистолета, тут же начинает тупо ныть.
— Переодевайся. Или я тебя переодену. Тебе это не понравится.
Даже не сомневаюсь.
Итак, мои два зла — нарваться на неприятности сейчас или все-таки подождать и в полной мере оценить размер той задницы, что мне приготовила судьба. С одной стороны — какая разница, когда будет плохо, тут ведь — чем раньше начнем, тем быстрее я отмучаюсь.
С другой стороны — я хочу увидеть выродка, заказавшего убийство моего мужа. И… И пнуть ему между ног коленкой, хотя бы. Или что-то еще — если получится.
Переодеваюсь, хотя руки подрагивают и немного ватные после того, как болезненные ощущения меня отпускают.
Платье. Вульгарно-короткое. Влад, даже в период когда он выбирал, в чем я буду ходить по его дому — выбирал более приличные варианты. Это же платье — совершенный треш. Ни сесть, ни наклониться.
